Я всем сердцем желала оказаться в родовом замке Тонли, чтобы избавиться от давящего чувства, которое легло на плечи, едва я переступила порог этого дома. Однако пусть задерживаться здесь мы не намеревались, сбегать подобно каким-то злодеям тоже не собирались.

— Хорошо, лира Айрис, что вы уже проснулись? — раздался за спиной голос Памира, и сердце сделало кульбит от радости. Выглядел он сегодня не самым лучшим образом, словно ему так и не удалось сомкнуть глаз в те жалкие остатки ночи. — Я взял на себя смелость и велел заложить карету. Надеюсь, вы не будете злиться на меня за своевольно принятое решение.

— Нет, что вы. лэр Тонли. Я, наоборот, безмерно вам благодарна за это.

Он поднял руку к моему лицу, но опустил ее, так и не прикоснувшись. Мужчина на миг забыл об осторожности. Вероятно, сказывалось утомление. Хотя я и сама мечтала вновь ощутить те ласки, которыми маг меня одаривал.

— Вас не затруднит самой собрать вещи, чтобы ускорить время отъезда?

Я отрицательно покачала головой и торопливо поднялась в комнату, чтобы уложить в саквояж те крохи, которые взяла в дорогу. Спустившись в столовую, обнаружила, что Памир и чета Хотдженсов уже завтракали за овальным столом. Поприветствовав всех, опустилась на свободный стул рядом с бывшим дознавателем, подождала пока слуга нальет чашку чая и потянулась за булочкой. Следовало занять чем-то рот, чтобы не взорваться и не высказать все. что у меня творилось в данный момент на душе.

— Уже покидаете нас? Так скоро? — с наигранным сожалением проговорила Тэйлана, не сумев сдержать радости. На мгновение ее тонкие губы все же изогнулись в улыбке. Осознав ошибку, она решила исправиться: — Жаль… очень жаль… — горько вздохнула женщина и выдавила пару слезинок, которые торопливо вытерла приготовленным заранее платочком.

— Да. У меня появились срочные дела в Сильвертауне, поэтому мы вынуждены немедленно отправиться в дорогу, — безэмоционально ответил Тонли, никак не отреагировав на разыгрываемый женщиной спектакль.

Его мысли были заняты совсем иным. Казалось. Ламир специально назвал другой город, чтобы отправить недоброжелателя по ложному пути.

Спустя полчаса мы уже спускались по мраморным ступеням к дожидавшейся нас у входа карете. Хотдженс стоял на крыльце с таким кислым лицом, будто до этого объелся лимонов. Мачеха заливалась горькими слезами, словно прощалась с нами навсегда. Хотя возвращаться сюда больше не имело смысла. Последняя вещь, принадлежавшая моей матери, а до этого и бабушке, покоилась в лифе платья. Мне так было спокойнее.

Еще раз помахав хозяевам особняка, мы устроились на скамье, которую маг согрел всего одним заклинанием, и отправились домой. Карета плавно ехала по сухим дорогам. Она мерно покачивалась.