Встав с постели, подошла к окну и уставилась невидящим взором в темноту. Я настолько погрузилась в размышления, что не расслышала, как отворилась дверь. Однако ни капельки не вздрогнула, а даже обрадовалась, когда на плечи уже по привычке легли горячие мужские ладони. Тепло, исходившее от Ламира, прогнало чувство обреченности и одиночества, пытавшиеся прокрасться в душу. Он развернул меня к себе, вытер тыльной стороной ладони слезы, а затем слегка приподнял указательным пальцем подбородок, заставив посмотреть на него. Я увидела взгляд, наполненный нежностью и сочувствием. Не говоря ни слова, маг притянул меня к себе и сомкнул руки за спиной. Я не противилась этим объятиям. Не могла. Только не сейчас, когда так нуждалась в нем. Только как он узнал об этом? Неужели почувствовал?

— Как вы? — прошептал мужчина на ухо, опаляя кожу горячим дыханием.

— Не очень, — позволила себе открыть ему душу. — Внутри меня клокочет ярость. Я сейчас похожа на бешенного пса, готового растерзать Хотдженса на куски.

— Смерть вашей матери все-таки его рук дело? — прикосновение к щеке мужской руки, охваченной красноватым пламенем, уняло гнев.

— По крайней мере, с ее слов, без него там не обошлось.

— Собираетесь выложить ему все поутру?"

"— Я не знаю, что мне делать, — тихо и медленно проговорила я упавшим голосом.

— Думаю, вам стоит промолчать. По возвращении домой я отправлю Деклифу, с вашего позволения, это письмо. С него сделают копию и вернут вам оригинал, а Хотдженсу предъявят обвинения. Ведь если сейчас вы ему обо всем расскажете, он непременно избавится от улик, которые помогут привлечь его к ответственности за смерть вашей матери. Внезапность — один из ключевых принципов в дознавательском деле. В противном случае он может избежать заключения, — Ламир выжидающе посмотрел на меня, и я едва заметно кивнула.

— Но я не знаю, как вынесу даже пять минут в его обществе. Когда мы можем покинуть этот дом? — с мольбой взглянула на мага. В его синих глазах поселилась тревога. Он не сразу ответил:

— Утром. Сразу после завтрака. Вас устроит?

— Более чем.

— В письме говорится, что-нибудь о Джонатане?

— Да, но совсем немного. Лишь то, что она считала его другом и он не мой отец, — я поджала губы и отстранилась от Ламира. Признаться, что мама сама совратила женатого мужчину, было не так-то просто.

— И кто же?

— Лэр Клейтон, — отозвалась, понуро опустив голову.

— Мне показалось или вы расстроены этим фактом? — Тонли, не получив ответа, продолжил: — Ректор — хороший человек, сильный маг… Если переживаете из-за поступка матери, то просто примите эту действительность, не подвергая ни его, ни ее осуждению. Я же обещаю сохранить имя вашего отца в секрете.