Попросив горничную помочь снять платье, улеглась при ней в постель — следовало создать видимость сна.

Как только девушка выключила свет и закрыла за собой дверь, я тихонько встала, в кромешной темноте надела тренировочный костюм, высокие сапоги, а волосы, заплетенные в тугую косу, уложила с помощью шпилек в незатейливую прическу, не позволяя из нее выбиться ни единой прядке, и снова принялась ждать. На этот раз Ламира. Мы еще в пути условились, что операция по вылазке в парк ляжет на него. У мужчины имелось много опыта в подобном деле. Мне же и сбежать не удалось накануне свадьбы. Чему теперь была весьма рада, ведь не окажись я тогда под защитой Аарона, непременно попалась бы в лапы негодяю.

Когда в доме смолкли голоса, а из коридора перестали доноситься шаги, бесшумно приоткрылась дверь, проложив на полу длинную полоску света, и в комнату вошел Памир. Он напоминал сейчас своими тихими и осторожными движениями хищника, крадущегося к добыче. Мужчина также был одет в кожаные штаны и черную рубашку. В любой другой момент я непременно залюбовалась бы им, но не сейчас, когда так много стояло на кону: начиная с моей репутации и заканчивая жизнью. Щелчок пальцев — и крохотный светлячок осветил его серьезное лицо.

— Вы готовы? — раздался еле слышный шепот.

Я нервно сглотнула, затем кивнула, и маг взмахнул несколько раз руками, после чего в коридоре погас свет. Выждав пару минут, Тонли схватил меня за запястье и. немного помедлив у двери, рванул к лестнице. Я едва поспевала за ним.

Спустя четверть часа, показавшиеся бесконечно долгими, мы очутились на улице, так и не попавшись никому на глаза. Хоть охраны у Хотдженсов и не прибавилось после разбойного нападения на особняк, до раскидистого дерева нам пришлось добираться короткими перебежками. Благо не ползком. Но ради артефакта я бы и на это решилась, ведь в душе затаилась надежда на маленькую весточку от любимой матери.

Пока Памир ковырял висевшим до этого у него на поясе ножом заледенелую землю, порой разогревая ее магией, я непрерывно вертела головой по сторонам. Все шло уж слишком гладко, как по подтаявшему сливочному маслу, и это сильно настораживало. Когда все так хорошо складывается, непременно начинаешь задумываться, что что-то не так, поэтому вздрагивала от малейшего шороха.

Тихий лязг металла о металл отвлек меня от тягостных мыслей и заставил сердце набрать обороты. Я торопливо присела на корточки около Памира, продолжавшего высвобождать шкатулку из оков замерзшей почвы. К сожалению, за широкими плечами мага ничего не было видно, поэтому я снова поднялась и прикоснулась пальцами к шершавой коре, вскоре нащупав надпись, сделанную много лет назад. На губах тут же появилась улыбка.