Хотя с тех пор, как ко мне вернулись воспоминания, я и сама начала бояться будущего, но постоянно отгоняла прочь тревожные мысли.

К вечеру следующего дня карета замерла у особняка Хотдженсов. Хоть я и родилась в этом доме, провела здесь почти все детство, с некоторых пор он стал чужд мне, что не могло не удручать.

Стоило кучеру остановить лошадей, вся семья в составе четырех человек высыпала на крыльцо поприветствовать гостей. Если отчим и удивился моему внезапному приезду, к тому же в сопровождении бывшего дознавателя и двух стражников, то не подал и виду. Со дня нашей последней встречи, наполненного отчаянием и горькими слезами, казалось, Томас снова поправился. Черные глазки нынче походили на узенькие щелочки, живот увеличился, из-за чего нижние пуговицы на рубашке того и гляди норовили посыпаться на пол при малейшем резком движении, а щеки свисали едва ли не до плеч. Возможно, сыграли роль уроки, преподанные Аароном, либо придало уверенности наличие собственной крыши над головой или же тому виной было присутствие Ламира, с которым чувствовала себя защищенной, но я больше не боялась бывшего опекуна. Правда, отношение ко мне и отчима, и мачехи разительно изменилось: они начали лебезить, чего я терпеть не могла."

"Поскольку мы приехали незадолго до ужина, то чуть ли не сразу были приглашены к столу. Я быстро приняла ванну, сменила дорожное платье на простое, но дорогое, одно из тех, что купила уже после смерти Аарона, спустилась в столовую и облегченно выдохнула. Ламир уже стоял у окна и о чем-то беседовал с Томасом. По легкому прищуру и сжатым в тонкую линию губам бывшего дознавателя я поняла, что ему был крайне неприятен разговор, но магу приходилось терпеть назойливого хозяина дома, который всячески хотел проявить радушие. Его супруга же не осмеливалась подойти к мужчинам, лишь бросала на них короткие встревоженные взгляды, общаясь тем временем с еще одним своим гостем — лэром Колиста, который, видимо, давно здесь обосновался. Детей этим вечером к столу не допустили, что сильно меня удивило. Возможно, Тэйлана очень боялась Ламира, вернее, его замечания относительно схожести детей с семейным целителем и убрала их с глаз долой.

Вечер тянулся мучительно долго. Мне с трудом удавалось усидеть на стуле. Хотелось поскорее отправиться в парк и удостовериться, что артефакт по-прежнему лежит у раскидистого дуба, а не смотреть на раскрасневшегося от вина Томаса, который начал сетовать на жизнь.

Я зачастую украдкой поглядывала на часы, дожидаясь возможности сослаться на усталость и отправиться в свою комнату. Едва они пробили десять, я вскочила с кресла, пожелала всем доброй ночи и покинула гостиную, где мы коротали время после сытного ужина.