Иногда, наоборот, хочется забыться, начать жизнь заново…

«Осколок… осколок…» — зашумело в ушах, словно ветер гонял листву по парку. Внезапно я увидела маму, сидящую все с той же книгой в руках на скамеечке под раскидистым деревом. Но родные черты быстро начали расплываться, и вскоре взору предстал Аарон. «… будто зеркально исказила возраст смерти, изменив ее на шестьдесят два…» — раздались его слова. И вновь возник образ матери, но уже держащей маленькое круглое зеркальце в ажурной металлической оправе.

— Айрис, я хочу, чтобы ты выслушала меня со всем вниманием, — ее голос дрожал.

Она то и дело озиралась по сторонам, словно чего-то боялась.

— Да, мамочка! — я села рядом с ней на скамейку и принялась болтать ногами. Обычно она делала замечание за подобное поведение, но в тот момент промолчала.

— Это очень ценная вещь, Айрис.

— Красивая! А можно мне ее подержать? — я потянулась к зеркальцу, и через мгновение холодный предмет лег в крохотные ладошки. Но не успела я налюбоваться сокровищем, как мама спрятала его в серебряную коробочку.

— Давай поиграем.

— Во что?

— Представим, что это клад, и закопаем его под тем деревом, — мама указала на дуб позади нас и заговорщицки подмигнула.

 — И это станет самым большим нашим секретом. Согласна, девочка моя?

— Конечно! — с детским восторгом воскликнула я и захлопала в ладоши.

— Какая ты все-таки умница, — в ее фиолетовых глазах застыли слезы. Она склонилось и поцеловала меня в макушку. — Только прошу, никогда и никому о нем не рассказывай.

— Но почему мамочка?

— Это же наш с тобой секрет: Айрис. — на ее губах появилась едва заметная улыбка. — Если про него кто-то прознает., то это уже не будет тайной.

Так ведь?

Мама пыталась донести до меня всю важность нашей затеи., а я воспринимала это не более, чем игру. Добившись обещания., что я буду молчать, она завернула шкатулку в отрез ткани, а затем положила ее в заранее выкопанную ямку.

Я почувствовала, как по щекам побежали ручейки, и торопливо начала их вытирать, размазывая слезы по лицу. Передо мной возник платок, протянутый Памиром. Лишь благодарно кивнув, быстро промокнула им глаза.

— Зеркало, — проговорила я, тихонько всхлипнув.

— Что «зеркало»? — бывший дознаватель с тревогой смотрел на меня.

Он явно не понимал, чем вызвано мое состояние.

— Артефакт — это зеркало, — я потупила взгляд, не решаясь поднять его на Памира, едва представила, как сейчас выгляжу.

— Вы вспомнили, — с горестным вздохом вымолвил мужчина, взял меня за руку и стал поглаживать ее подушкой большого пальца. — И где оно?

— В особняке Хотдежнсов. Спрятано в парке, — осмелилась поднять на него глаза.

— Думаете, уцелело? — он склонил голову набок и вскинул одну бровь.

— По всей видимости, да, раз его никто до сих пор не нашел.