Однако едва взялась за ручку, мужская ладонь накрыла мою руку. Я развернулась и вопросительно взглянула на Памира, стоявшего так близко, что дыхание тотчас сбилось.

— Пока все не закончится, я лично буду перед сном приходить и проверять ваши покои и выставлять маячки. Если вы, конечно, не против.

Что за глупый вопрос? Разве я могла быть против?

* * *— Лира Айрис! Лира Айрис! — кто-то осторожно тряс меня за плечо. — Лэр Тонли просил передать, что через час ждет вас в обеденном зале."

"Я перевернулась на другой бок и натянула одеяло повыше. Просыпаться совсем не хотелось, ведь понимала, что, едва спадет сладкая полудрема, воспоминания мгновенно атакуют мое сознание.

Так и произошло. Закрываться стало бесполезно. Перед внутренним взором уже начали проноситься события прошлого вечера, начиная со сведений о родственниках, заканчивая причиной смерти матери. Не забылась и размолвка с Ламиром, его странное поведение после проникновения Марвела в мои покои и предстоящая поездка в Холденвиль — небольшой городок, в котором поселился дядя со своей семьей.

Глава 46

Поскольку проснулась я около двенадцати, в путь мы отправились сразу же после обеда и, согласно подсчетам бывшего дознавателя, должны были прибыть в Холденвиль на следующий день приблизительно в это же время.

И это при условии, что сделаем всего пару остановок, чтобы дать передышку лошадям, а заодно и самим подкрепиться да размять ноги.

В экипаже царило молчание. Мужчина перебирал старые документы, которые знал едва ли не наизусть. Наверное, он просто не умел сидеть без дела. А я до сих пор испытывала неловкость после того единственного момента, когда ненадолго очутилась в его объятиях, поэтому не решалась отвлечь Ламира беседой и просто смотрела в окошко.

Хоть на календаре уже значился март, весна в этом году не торопилась вступать в свои права. До сих пор не отступали морозы, а на полях по-прежнему лежал снег. Однако в воздухе ощущались едва заметные изменения. Еще пара дней, и солнце станет гораздо ласковее, совсем скоро зажурчат ручьи, вернутся птицы, а с ними в сердце заживет надежда на счастливое будущее.

Устав созерцать бескрайние долины, укрытые белоснежным покрывалом, достала из ридикюля книгу, которую не открывала со дня нападения Росмана-старшего, и бережно очертила ее название указательным пальцем.

И вдруг, как наяву, услышала голос матери: «Айрис, когда придет время, ты все вспомнишь». По коже побежали мурашки, заставляя тело содрогнуться.

— Вам холодно? Вы замерзли? — тут же раздался бархатистый голос Ламира, в котором прозвучали заботливые нотки. Разве от его зоркого глаза можно что-то утаить?

— Немного, — отчасти это было правдой, но лишь отчасти.