— Простите, а что такое весь свободный состав? — с интересом спросил он после того, как Декок положил трубку.

На лице инспектора вновь заиграла насмешливая улыбка.

— А это, сынок, — мы с тобой. Ты да я, только и всего. В конце концов, ты сам напросился. Зато теперь у тебя появилась возможность наблюдать за моими методами в действии. Вспомни поговорку: «Не дразните старую собаку, она еще может цапнуть!»

Похоже, мысль об этом изрядно его забавляла. Зато Фледдер от таких слов застыл, не в силах ничего произнести.

Тем временем Декок неторопливо подошел к вешалке, выбранной им для своего любимого старого дождевика. Пояс настолько перекрутился, что скорее напоминал видавшую виды бельевую веревку — уж слишком небрежно инспектор затягивал его на своей высокой нескладной фигуре. Сейчас его обычно спокойные серые глаза горели задором.

Наконец Фледдер обрел дар речи.

— Куда вы собрались?

— Я уже ее допрашивал, — предупредил Фледдер.

— Разумеется, — весело усмехнулся инспектор. — Но наш сегодняшний визит будет носить неофициальный характер. Причем здесь допрос? Мы просто заглянем в гости, и ничего более.

Кличка Фонарик, вот уже бог знает сколько лет назад приставшая к Старой Молли, содержала явный намек на ее работу в Квартале красных фонарей. Начав свою карьеру проституткой, она была отлично знакома со всеми нюансами древнейшей профессии и в отличие от многих других товарок копила деньги. Когда сбережения превратились в скромный, но надежный капитал, Молли купила старый дом неподалеку от центра Амстердама, в том же районе.

Сначала ей пришлось несладко — проценты по закладной на дом оказались непомерно высокими. Но продлились эти мучения относительно недолго. Вскоре женщина заработала достаточно, чтобы выкупить закладную и стать уважаемой в определенных кругах содержательницей борделя, одной из самых известных «мадам» в Квартале. Если по отношению к содержательнице публичного дома уместно употребить слово «хорошая», то Старую Молли по праву считали таковой — во всяком случае, коллеги по бизнесу, — поскольку она и впрямь заботилась о своих девочках.

Разумеется, как и любая другая «мадам», Молли не упускала своего ни на грош, однако в этом, собственно говоря, ее работа и заключалась. Сидя на стуле возле окна, хозяйка борделя зорко следила за приходом и уходом клиентов. Она обладала редкой и поразительной способностью угадывать, какую сумму тот или иной мужчина готов выложить за визит к ее подопечным. Для того чтобы учесть такие немаловажные факторы, как одежда и настроение клиента, Молли обычно хватало одного-единственного взгляда. Несомненно, это качество имело неоценимое значение для ее бизнеса, которым она успешно занималась, преспокойно обходясь без расписок и кассового аппарата.