- Лекс встал сзади и, проследив за взглядом, тоже посмотрел вниз. - Мы уже разбудили пару десятков за последние несколько месяцев. И что? Ни одного слова благодарности. Из возвращенных с "Небес" три оскорбления в адрес корпорации, - он загибал пальцы, - два самоубийства. Два. - Лекс сделал голосовой акцент на слове "два". - Не смогли психологически справиться с убожеством реального мира. А еще родители, утверждающие, что отдали в программу милых детей, а обратно получили настоящих монстров. Нет. Так больше не может продолжаться. Мы не должны возвращать тех, кто не хочет вернуться.

- Тогда не надо новых людей подключать к программе. - Предложила Алиса и,обернувшись, посмотрела на Свиридова.

- Правильно! - Он улыбнулся и вдруг, поддавшись какому-то порыву, провел рукой по ее волосам. - Ты умница. - Почувствовав неловкость, Лекс убрал руку.

- И никогда не хотелось, чтобы Полина тебя вспомнила? - Ощутив ту же самую неловкость, Алиса старалась не обращать на нее внимания.

- Нет. - Покачав головой, Лекс уперся двумя ладонями в металлический парапет, идущий по краю крыши. Теперь Алиса оказалась зажатой в кольце его рук. - Мне уже за тридцать и, черт возьми, хочется любимую женщину и детей. Тот ребенок, - Лекс вздохнул, вспоминая карандашный рисунок маленькой девочки, - я его так и не нашел. Ни одной зацепки. Все ответы исчезли с уходом моего отца. Если бы я только сдержался тогда и не натворил глупостей! - Почувствовав, что Алиса хочет что-то возразить, Лекс покачал головой. - Не надо. Сам виноват. С Полиной, - мужчина продолжил, - не может быть ничего настоящего. Все чувства и эмоции, пережитые здесь, там окажутся обычной фальшивкой. А я устал от фальшивок. Меня столько раз обманывали, заставляли забывать, снова обманывали. Есть ли оно, это настоящее?

Убрав ладони, Лекс подошел к самому краю крыши и, скрестив руки на груди, вновь устремился вдаль. Яркое слепящее солнце заставляло слезиться глаза. Удивительно, но в программе можно даже выбирать время года! Все удобства для клиентов.

- К тому же не уверен, что чувства к Полине были настоящими. - Продолжил Лекс и Алиса прислушалась. - Просто у меня никогда такого не было. Никто не смотрел на меня, как она. Никто не хотел обнять. До знакомства с ней я даже не нес подобную чепуху и не задумывался о детях. Думаю, сработал принцип новизны. Вот и все.

И он действительно так считал.

А дни летели стройной чередой. Неделя сменялась неделей. Холодная зима постепенно уступила место солнечной весне. Алиса, если раньше каждый день приходила на "Небеса", чтобы издалека понаблюдать за Максимом, все чаще ловила себя на мысли, что больше не хочется. Не хочется верить, не хочется мечтать. Не хочется бередить старые раны.