Это была действительно его комната. Лекс закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он вспомнил, что умеет хорошо рисовать и узнал собственную руку.

Но как такое возможно? Подойдя к столу, он взял один из чертежей. Какие-то непонятные формулы и схемы, смысл которых пока не вспомнил, но приложит все силы, чтобы разобраться.

Неожиданно под грудой схем промелькнуло что-то до боли знакомое и Лекс разворошив остальные листки бумаги, достал один, на котором его рукой были нарисованы трое. Мужчина, женщина и маленький ребенок. Девочка.

Мужчина - это был он, женщина - Полина, а девочка.

.. У Лекса даже дыхание перехватило. Он вдруг узнал. Или вспомнил. И даже голова закружилась от навалившегося вмиг осознания действительности. Это же... Рука, державшая рисунок, задрожала. Лекс зажмурил глаза, стараясь представить картину как можно яснее.

- Откуда он у тебя! - Голос Полины за спиной мгновенно вернул Свиридова к действительности и, распахнув глаза, он резко обернулся. Караванова стояла на пороге и испуганно смотрела на рисунок. – Я помню этого ребенка! - Полина в одно мгновение оказалась возле Лекса и, выдернув рисунок из его рук, внимательно посмотрела на нарисованную девочку.

Ее губы вдруг задрожали, а из глаз медленно закапали слезы.

Полина сквозь пелену слез посмотрела на Лекса и прошептала.

- Боже, как я могла забыть!

- Кто она тебе? - Так же тихо спросил Лекс.

- Она, она…. - Полина всхлипнула и, выронив рисунок, без сил опустилась в кресло и, закрыв лицо руками, зарыдала.

Лекс полубезумным взглядом глянул на Максима. Вошедшая Алиса тоже застала весь разговор и услышанное повергло ее в неописуемый шок. Одна лишь управляющая выглядела невозмутимой.

- Вы когда-нибудь видели эту девочку?  - Как можно уверенней спросил у нее Лекс, хотя надо признаться, голос его порядком дрожал.

- Никогда. Только по вашим рисункам. - Призналась экономка.

- Я понял. - Кивнул Свиридов,  совершенно не представляя, что теперь делать.

- Пойдем. - Максим потянул Алису за руку к выходу. -  Им сейчас нужно во многом разобраться. Вдвоем. - Кивнув в знак согласия, Покровская послушно последовала за ним.

Последней из кабинета вышла управляющая и плотно закрыла за собой дверь.

Лекс остался стоять посреди комнаты в прежней позе, слушая надрывный плач Полины и пялясь на рисунок на полу.

День свадьбы и факт, что Караванова была его женой, он так и не вспомнил, но причина постоянного беспокойства и щемящей боли в груди стала очевидна. Может ли так случиться, что него есть ребенок. Возможно ли, что их общий? И мог ли он подсознательно это чувствовать? Не зря же в его квартире здесь, на "Небесах" так много детских игрушек.

Полина рыдает, а он даже не знает, как ее утешить, потому что совершенно не представляет, что сказать.