Покосившаяся скамейка, черные облака, бледная луна… И мое только-только немного успокоившееся сердце.

– Спасибо, что помог, – тихо сказала я. – Я так перепугалась.

– Я тоже очень перепугался, – признался Ринат.

Я негромко рассмеялась. Так по-честному и умилительно прозвучало его признание. А затем Ринат вдруг резко наклонился и поцеловал меня в смеющийся рот. Тогда я перестала веселиться и удивленно уставилась на парня. А он коснулся губами кончика моего носа, а потом снова поцеловал в губы. От неожиданности я даже не сразу его оттолкнула.

– Ой, Ринат, ты чего? – зашипела я.

– Вам нужно будет уехать, – с горечью сказал Ринат. Его темно-карие глаза влажно блестели.

– Это и козе понятно, – проворчала я, растерянно дотронувшись до своих губ. Неужели Ринат думает, мы тут до конца лета будем тусоваться?

– Нет, ты не поняла. Вам нужно срочно уехать. С этими ребятами не шутят.

– А целоваться-то зачем полез?

– Майя, ты классная, – сказал Ринат.

– Спасибо, – обескураженно отозвалась я.

– Ладно, мне пора. Спокойной ночи!

Ринат шел вдоль старого кладбища, не глядя в сторону дома Светланы Матвеевны. На развилке все-таки обернулся и выкрикнул:

– А еще ты очень меткая, Майя! До встречи!

Я растерянно взмахнула рукой на прощание и скрылась за воротами.

Богдан проспал всю субботу и оклемался только к утру воскресенья. Светлана Матвеевна все это время суетилась на своей маленькой кухоньке.

– Есть у меня один рецепт, мигом на поправку пойдет, – пообещала она. – А тебе чай заварю. Успокоительный.

Я лишь подавленно молчала. Об Алиске мы ни разу не говорили. В пятницу она так и не явилась ночевать. Видимо, сорвалась и уехала в город с Семеновым. Даже ничего из вещей не взяла. Побег явно был спонтанным, незапланированным.

Светлана Матвеевна предложила мне эти дни ночевать в комнате у Алисы, потому что других вариантов для ночлега больше не было. Топчан-то занял Богдан. Теперь мне принадлежала светлая, пусть и небольшая, но все же очень уютная комната. Хотя все здесь напоминало об Алиске, будто в каждую вещь въелся запах ее приторных духов.

Меня страшно грызла совесть из-за того, что я не рассказала Богдану о намерениях брюнетки «натравить» на него своего бывшего парня. За все время, что Волков уже был в сознании, я так и не решилась рассказать ему правду.

В воскресенье Светлана Матвеевна пришла делать Богдану лечебные примочки и заодно все-таки поведала, что ее внучка до сих пор не появлялась дома.

– Сын рвет и мечет, – расстроенно покачала головой женщина. – Обещал шкуру спустить с этого Славки, как только до него доберется.

Я только мрачно ухмыльнулась. С такого, пожалуй, спустишь шкуру… С ним бы лучше вообще не связываться. Себе дороже.