Он жевал жвачку, и его длинное лицо вытягивалось еще сильнее. Мне было так неуютно под его внимательным масленым взглядом, что я невольно придвинулась к Богдану. – Мойки нет. Только в деревне, может, мужики помоют. Юрьево. Через нее многие проезжают, там сервис местные наладили.

– А до деревни сколько?

– Километров сто писят.

– Там есть магазин? – спросила я.

Парень осмотрел меня таким заинтересованным взглядом, будто я предложила ему прямо здесь поцеловаться.

– Ну есть какой-то. Продукты да предметы первой необходимости.

– Спасибо, – буркнула я, отворачиваясь от длиннолицего.

– Ясно, – вздохнул Богдан. Достал из портмоне банковскую карту…

Длиннолицый, углядев, как я придвинулась ближе к Богдану, нахмурился и проскрипел:

– Карты не принимаем. Только наличка.

– Не оставляй меня наедине с этим типом! – шепнула я, повернувшись к Волкову.

– Почему? – удивился тот. – Он же будет стеклышки протирать.

Пока Богдан расплачивался за бензин, тип с вытянутым лицом нехотя елозил губкой по стеклу, больше развозя грязь и налипших на лобовое раздавленных мошек. А еще при этом не сводил с меня взгляда.

И вот тут я все-таки расстроилась из-за того, что утопила телефон. Так бы хоть в него пялилась. Пришлось нарочито рассматривать свои ногти.

– Парень твой? – внезапно снова появился в окне этот липучка. Захотелось нажать кнопку стеклоподъемника и зажать ему нос.

– Муж. – Коротко и с раздражением ответила я.

– Да хорош заливать! Сколько тебе лет? Куда едете?

Я проклинала все на свете. Но в первую очередь – нерасторопность Богдана, который так долго расплачивался за бензин.

Когда Богдан снова появился на заправке, парнишка, получив от Волкова чаевые, отошел на несколько метров, но все равно не сводил с «Тойоты» взгляда.

Маньяк какой-то, ей-богу! Богдан наконец уселся на свое место, и я проворчала:

– Смотрел, что еще продается, – ответил Богдан, заводя машину. – Жрать хочется, сил нет.

И только после его слов у меня тоскливо заныло под ложечкой. После всего произошедшего на болоте аппетит надолго пропал, мы даже отказались от обеда в больнице – хотелось скорее оттуда сбежать. А вот теперь, наоборот, казалось, что я готова съесть целого слона. Но, судя по тому, что руки у Богдана были пустыми, ничего съедобного он на этой заправке не нашел.

И тогда голод стал ощущаться еще сильнее.

– До деревни этой еще пилить минимум час, – вздохнул Волков, словно прочитав мои мысли.

Наконец он тронул машину с места, и мы проехали мимо противного парня. Я обернулась и напоследок скорчила ему гримасу. Была б я за рулем, по ногам бы еще проехалась, чтоб так похотливо не смотрел. Брр!

Я потянулась за дорожным атласом и, взглянув в него, хмыкнула:

– Деревенька совсем маленькая. Три улицы.