– Вот откуда у тебя такой загар, – не удержалась я.

– Ты тоже за лето загорела, Майя, – улыбнулся Богдан.

Я промолчала. Попробуй не загореть, когда три летних месяца живешь на даче и в перерыве между подготовкой к экзаменам вместе с близнецами пыхтишь на грядках. Мама не забывала периодически нам напоминать, как важна прополка.

Получив от Богдана его вещи, я направилась на третий этаж, в одну из душевых, предназначенных для пациентов.

– Сколько же тебе лет, деточка? – спросила меня пожилая медсестра, за которой я плелась, бережно прижимая одежду Волкова к груди. Весь путь женщина посматривала на меня жалостливым взглядом.

– Семнадцать, – ответила я. Откашлявшись, поправила саму себя: – Хотя вообще-то через неделю восемнадцать будет.

– Все равно совсем ребенок, – вздохнула медсестра. – Какая у вас разношерстная команда. Всех возрастов ребятня. И как же вы про болото не знали? Хотя что с вас, дачников, взять. О нем легенды ходят. В последний раз, правда, в восемьдесят четвертом двое утонули. С тех пор проносило как-то. Все это место стороной обходили, и тут на тебе…

Я не знала, что на это ответить, поэтому молча шагала дальше. Наконец мы дошли до выкрашенной в белую краску двери. Здесь сильно пахло медикаментами. Я завертела головой, осматриваясь. Недалеко от нас располагался процедурный кабинет.

– Ну вот, заходи, – медсестра открыла белую дверь. – Здесь педиатрическое отделение. В основном школьники лежат. Подростки. Сейчас сон-час, поэтому ты по возможности не шуми.

К нам навстречу тут же выскочила дежурная медсестра. С ужасом осмотрев меня с ног до головы, она удивленно уставилась на свою коллегу. Я встала как вкопанная, переминаясь с ноги на ногу. Знала, что моей вины в таком ужасном виде нет. Я вроде даже как поучаствовала в спасении человеческой жизни. Но все равно чувствовала себя неуютно. Будто нарочно измазалась в грязи и явилась пугать окружающих.

– Проходи, проходи, – подтолкнула меня в спину пожилая женщина. – Ванная комната прямо по коридору.

Я направилась по тихому светлому коридору мимо распахнутых палат. Из некоторых доносились монотонные детские голоса. А пожилая медсестра, которая просила меня «по возможности не шуметь», громко произнесла:

– Ребятишки сегодня спасли товарища из болота.

– Да-а, представляешь? – снова в голос отвечала медсестра.

– Осмотрели, конечно, но с ними ничего страшного. Спутник-то ее постарше. Крепкий парень. Лет двадцать на вид. Их всех Федор Валентинович осматривал, у него сегодня первая смена. Такие молоденькие, что пережили, страшно представить!

Зайдя в ванную, я устало уперлась ладонями в белоснежную раковину и внимательно осмотрела себя в зеркале. Снова захотелось плакать.