Вы ничего не знаете о жизни, как и о людях, там, за пределами дворца или логова драконов. А теперь бегом к мамочкам. Выши высочества.

Эйгон верно хотел было что — то возразить, но всё же предпочёл уйти, вместе с Люком и Джейсом. Только Эймонд остался.

— Вы не Таргариен, сир, — сказал он, не по — детски испытующе глядя на меня. — Но летаете на одном из самых больших драконов Вестероса, как так?

Я подошёл к нему почти вплотную и нависнув над принцем, как башня, сказал.

— Хочешь я открою тебе один секрет, малыш? Главная ложь Таргариенов состоит в том, что только представитель их дома, тот, в котором течёт капля их крови может летать на таком звере. Может и так, может мой прадед на самом деле бастард кого — нибудь из Таргариенов, но я думаю, что это всё только миф. Миф, повторённый столько раз, что даже сами Таргариены в него поверили. Иначе с чего остальным подчинятся им? Из чего проистекает их право на Железный трон, если любой дурак может оседлать летающее, огнедышащие чудище?

— Я хочу летать на драконе… — тихо, но уверенно сказал Эймонд.

— Рано или поздно тебя ждёт успех, не вешай нос и действуй, тогда ты достигнешь успеха. И из кислого молока можно сделать сыр. А теперь бегом домой, сынок.

Принц сделал шаг назад, глядя на меня, ещё бросил взор в сторону входа в подземелье, сердито покосился на мирно жующую какой — то мусор свинку и побежал к белому проёму выхода, а я глядел ему в след и думал. Зелёные или Чёрные? Рано или поздно выбирать всё равно придется.

Дрифтмарк

Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

Воланд, Мастер и Маргарита.Последнее время передо мной стала ещё более острая проблема невмешательства. А именно, я знал, в общих чертах, что нас гипотетически ждёт, но вмешаться во всё это, чтобы изменить или ничего не делать, в этом и заключался данный выбор. Из путешествия в Стигай и к колдунам Эссоса я ничего путного не извлёк. По сути, я рассудил, что всё оставили на отыгрыш мне. Более того, я едва бы в одиночку что — то смог бы изменить, а начни я чересчур активно вмешиваться в дела государственные, то это могло очень просто закончится моей головой, торчащей на пике. Визерис конечно долготерпелив, но, когда закончится его терпение, проверять этого я, разумеется, не захотел.

Поэтому я решил окончательно махнуть рукой на все эти дела прошлого и грядущего и сосредоточится на настоящем. В конце концов у меня тут была только одна жизнь и тратить её на ерунду я не собирался.

* * *Время пролетало стремительно, не замедляя своего бега, лишь прерывая его на незначительные события. Например, я подловил служанку на воровстве, в обмен на моё молчание и одну серебряную луну в месяц она докладывала мне об делах, происходящих в тех покоях, в которые я был не вхож.