Успеваю по достоинству оценить ее ничуть не испортившуюся с годами фигуру, прежде чем она прыгает в бассейн, окатив волной Артура.

Все такая же стройная: высокая грудь, тонкая талия, упругий живот, подтянутый орех. Она выныривает над поверхностью, руками зачесывает назад волосы и выдыхает.

– Я вас согрею, – улыбаюсь я уголком губ, подплывая к ней. Ее глаза превращаются в непроницаемые линзы. – Я велел разжечь камин, – поясняю. – А вы о чем подумали? О силе трения?

– О вашем дерзком языке, – смело отвечает она.

Я кончиком этого языка провожу по верхней губе и понижаю голос:

– Так сразу? Может, сначала познакомимся поближе? Дарья.

Бабочка вспыхивает. Щеки становятся пунцовыми, губы безмолвно размыкаются. Я одним лишь взглядом велю Артуру вылезать и подплываю к Бабочке еще ближе.

– Ну что же вы зависли, Дарья Николаевна? Признайтесь, вы думаете обо мне. Дома, в школе, рядом с мужем, в одиночестве. Всегда.

Задрожав то ли от прохладной воды, то ли от моего вторжения в ее личное пространство, она сосредотачивается на оборачивающемся в полотенце Артуре и будто вспоминает, зачем вообще прибыла в мой дом.

– Я не собираюсь знакомиться с вами поближе, Роман Алексеевич. Оставьте свои пошлые шутки при себе. – Она плывет к лестнице, изящно поднимается по ней, демонстрируя мне свои красивые бедра и ягодицы, за которые хочется укусить, и берет полотенце. – Артур, пойдем позанимаемся математикой.

Взяв его за руку, Бабочка уходит, так ни разу и не обернувшись.

– Чего ты добиваешься? – Разводит руками Лучиана. – У нее обручальное кольцо. Ты видел?

– Видел, – бурчу, тоже вылезая из воды.

– Тогда не порти ей жизнь.

– А может, я влюбился.

– Ты? – усмехается племянница. – Влюбился? Ром, не смеши меня. Она совсем не похожа на тех куриц, что вечно трутся вокруг тебя. Вы из разных миров. Не лишай ее того, что у нее есть. Она надоест тебе. Рано или поздно. Но она не заслуживает быть брошенной.

– Да с чего ты взяла, что я брошу ее? – Я быстро обтираюсь, швыряю полотенце на соседний шезлонг и одеваюсь. – У меня далеко идущие планы.

– Ты поступаешь нечестно.

– Нечестно я поступил бы, сразу затащив ее в постель.

– А он у нее есть? Выбор-то? Ты его никогда никому не оставляешь, – фыркнув это, Лучиана встает и уходит следом за Бабочкой и Артуром. Просто с легкостью ударив под дых одной фразой. Втоптав в грязь мои старания и чувства. «Отблагодарив» за ту частичку света моей души, что я дарю им: ей, Артуру и Бабочке.

– Я не тиран, Лучик, – выкрикиваю ей вслед. – Я безумец.

– И иногда осел, – бубнит она под нос и юркает за дверь, ловко избегая моего гнева.