– Фаза, ну что опять? – фыркает Чеховской, нехотя прекращая целовать меня, но не выпуская из объятий.

– Домой пора. Вас там ждут. Гости.

– Он вас больше не потревожит. Я уладил. Дело Себастьяна и его бабули закрыто. Это приятные гости. Вы точно будете рады их видеть.

– Неужели? – Чеховской изгибает бровь. Ему сейчас не до гостей: сил бы набраться, на ноги твердо встать.

– К вам приехал ваш брат с женой и дочерью, – докладывает Саша.

Рома опускает взгляд на меня и оживленно улыбается:

– Пора тебе, детка, познакомиться с моей семьей.

С моей семьей я знакомил трех своих женщин.

Двух жен и одну невесту. Всякий раз Камиль лишь вел бровями, хотя сам однажды с такой курицей схлестнулся, что у всех нас волосы шевелились. Эта идиотка тронулась умом и суициднулась, а мой драгоценный зять Глеб сидит за ее липовое убийство.

Черт, неужто я могу проворачивать такие дела? Всякий раз самим собой восхищаюсь.

Брата я не видел месяца три. Мы летали в Москву вскоре после рождения племянницы. Поверить не могу, что Лучиана уже тогда была беременной, зато помню, как резво она передвигала огромные динамики, разбираясь с музыкальной аппаратурой.

Вот был бы сюрприз, если бы с ней тогда беда случилась.

Бабочка заметно волнуется, когда я представляю ее Камилю. Сжимает мою руку своими ледяными пальцами, с улыбкой кивая и коротко отвечая, когда разговор касается непосредственно нее. Я замечаю, как нелюдимо она косится на Асю и Лучиану, в стороне тискающих малышку Настенку. То ли ревность, то ли зависть, но явно не учительская бдительность и строгость.

– Ром, тебе пора в постель, – нашептывает она мне после позднего ужина, когда мы сидим в гостиной. – Доктор велел больше отдыхать.

– Я скоро приду, – улыбаюсь ей, слегка поцеловав в ухо. – Ты пока иди. Только не засыпай без меня.

Она опускает ресницы, засмущавшись. Желает всем спокойной ночи и уходит.

– Мы тоже пойдем, Камиль, – вслед за ней додумывается Ася, на руках которой уже вовсю сопит дочь. – Запозднились мы. Вы не засиживайтесь. – Она смотрит на меня с докторской сварливостью, напоминая о своем медицинском образовании. – Слушайся врачей, Ром. И свою девушку. Уж не знаю, за какие заслуги ты ее получил, но я в шоке, что ты завоевал эту милую учительницу.

Ася не была бы Асей, если бы не уколола меня. С ней у нас особенно приятельские отношения. Хотя у нее в принципе язык подвешен. За словом в карман не лезет. Наверное, на этой почве они с Лучиком и сошлись характерами.

Да, стерва, тебе до ее шарма точно далеко!

Я скалюсь, молча провожая их с Лучианой взглядом, а потом перевожу его на Камиля. Сверлит меня исподлобья своими черными глазищами, вертя в руке бокал.

– Поговорим? – спрашивает он, фактически ставя меня перед фактом.

– Давай, – пожимаю плечом.