До самого рассвета я сижу перед камином и бездумно смотрю на огонь. Никаких новостей. Зловещее молчание. Одно известно точно – Чеховского дома нет. Телефон он оставил намеренно, чтобы не отследили. Уехал с виллы на машине брата. Охранник на воротах уже получил в челюсть от Саши. Сильно он не бил: боль в груди остановила. Но губу разбил в кровь.

И только в начале седьмого утра мы получаем звонок из полиции. Нам сообщают, что в полутора километрах от дома найдена машина, зарегистрированная на Асманова Камиля Захировича, и…

Членов семьи Чеховского Романа Алексеевича вызывают на опознание тела.

– Какое опять опознание тела? – прорезает грозный голос Фазы звенящую тишину. – Я же сказал, что не знаю эту старуху! Да похуй мне, чем она там отравилась. У бабки с психикой непорядок!

Веки точно клеем смазаны. Кое-как разлепляю глаза и морщусь от ударившего по радужке света. Моргаю, фокусируя зрение на светлом потолке. Чуть поворачиваю голову. Фаза стоит у окна и, пальцем отодвинув жалюзи, смотрит на улицу. В другой его руке телефон. На лице играют желваки.

– Я не знаю, она ли была тогда на площади. Если бы мы реагировали на всех психов, преследующих Романа Алексеевича, то завалили бы вас горой заявлений… И вам того же!

В моих руках иглы с капельницами.

Фаза отключается, убирает телефон в карман джинсов и смотрит на меня через плечо.

О ком он говорил? О бабке Себа? Неужто померла? А что случилось со мной? Помню, как Городецкого херачил, башку ему раскурочил, а дальше провал. Похоже, до дома не доехал. Опять авария? Камиль за тачку меня порвет. Или Городецкий очухался и атаковал?

В горле саднит, тело деревянное, даже пальцем пошевелить не могу.

Фаза медленно оборачивается, скрещивает руки на груди и молча прищуривается, будто изучая меня. Я с трудом сглатываю и хриплю:

– Я не медбрат, – почему-то отвечает Фаза.

– Прикалываешься? – недоумеваю я. Мне каждый звук так тяжело дается, а он даже стакан воды протянуть не может. – Я хреновый босс, Фаза, но не мсти мне так жестоко…

Мышцы его лица заметно расслабляются. Он подходит к койке, берет с тумбочки стакан воды и помогает мне попить через соломинку.

– Как вы мне назвали? – напряженно переспрашивает.

– Не зятем, отвали. Рано еще. – Откидываю голову на подушку и выдыхаю. Перед глазами все кружится, а ушах все еще шумит, словно я под водой нахожусь.

– Как же так, босс? В первую брачную ночь в больницу загремели. Кристину свою без супружеского долга оставили.

– Чего? – Я опять поднимаю голову. В висках начинает стучать молотом.

– Шутка, – без малейшей эмоции отвечает Фаза. – Должен же я убедиться, что вы снова не бредите. А то вы во мне медбрата видели. Лу называли Адель.