Однако, когда он толкал дверь плечом, ей казалось, что он будто прилипает к ней, ноги отрываются от пола и тело с силой нажимает на дерево. Руби слышала, как оно трещит под этим напором; дверь расшатывалась и медленно приоткрывалась, поворачиваясь на металлических петлях.

Видя изумление девушки, Римо задорно ей подмигнул.

– Никому не говори, как я это сделал. Это секрет.

– Остается секретом, как он умудрился не разбить себе голову, – проворчал Чиун.

В кабинете никого не было. Когда они переступили его порог, механический голос спросил:

– Кто вы такие? Что вам нужно?

– Выходи! Выходи сейчас же, где бы ты ни был! – воскликнул Римо.

Чиун указал на верхнюю полку книжного шкафа: там был спрятан репродуктор.

Мимо стола, заваленного оттисками воззвания, Римо подошел к окну в задней стене кабинета. Руби просмотрела все пачки воззваний. Из первых букв каждого слова воззвания складывалось слово «РАБ». Ее зоркие и быстрые глаза мгновенно схватили суть предлагаемой программы. Это была тщательно рассчитанная кампания: для начала – обещание разрешить все американские проблемы, потом призыв организовать массовый поход на Вашингтон и, наконец, приглашение принять участие в общенациональном референдуме, призванном обеспечить «права черных и безопасность белых». В Геттисберге ждали сигнала к выступлению боевики под командованием Блича, но, если бы хитроумный план Депау удался, не понадобилось бы ни единого выстрела. Войско Блича в этом случае просто сопровождало бы пятидесятимиллионную колонну американцев на пути к Вашингтону с целью форсировать проведение референдума за восстановление рабства.

Усиленный репродуктором голос повторил:

Римо жестом укачал Чиуну за окно. Там, внизу, на корме своего катера стоял Бейсли Депау с микрофоном в руке. Моторы были включены.

Чиун сразу все понял: из задней части кабинета открывалась дверь на лестницу, ведущую прямо на пристань.

– Оставайся здесь и постарайся его задержать, – шепнул Римо мулатке. – Отвлеки его.

– Что ему сказать? – спросила девушка.

– Это тебя надо учить заговаривать зубы? – удивился Римо. – Кричи, ругайся – представь, что это не он, а я.

Чиун и Римо вернулись назад тем же путем, что и вошли. Руби догадалась, почему они не воспользовались задней лестницей: Депау мог увидеть их и отчалить прежде, чем они его настигнут.

– Мы пришли, чтобы подписать, – громко ответила Руби на вопрос из репродуктора.

– Что именно? – уточнил Депау.

Она видела, что он стоит на корме, обратив глаза к окнам кабинета. Испугавшись, что он узнает в ней негритянку, она спряталась в простенок.

– Мы приветствуем поддержку, от кого бы она ни исходила.