История неприятная, но несмертельная, поверьте. Так что увольняться вам не надо. Злобин это дело раздувать не будет и вас на крючке держать не станет.

— Если только совсем чуть-чуть, — раздаётся голос Злобина, входящего в помещение. — Работа такая, на крючке людей держать. Значит поступим так. Задерживать вас мы не будем. Что делать с бандитами, я ещё подумаю. Завтра Абрам с Егором встретятся с Ашотом и урегулируют вопросы. В том числе и финансовые.

— А ещё какие? — уточняет Скударнов.

— И другие сопутствующие. Так что на сегодня можем считать заседание закрытым.

— А Егору обязательно? Я сам могу с этим Абрамом поехать.

— Нет, Даниил Григорьевич, тут ещё наши интересы подключаются, конторские. Так что вы даже не думайте об этом. И, само собой, ни одной душе об этом не сообщайте. Разве только Жоре и то по секрету.

Полковник расплывается в улыбке.

— Сейчас вас отвезут домой, — продолжает полковник, — а Егора я пока оставлю у себя, у нас с ним ещё другие дела имеются.

— Может приедете на ужин ко мне? — спрашивает генерал.

Чувствуется, что от слов Де Ниро ему становится легче, отпускает просто, и жизнь, уже оплаканная и почти законченная, восстаёт из пепла в былом радостном великолепии.

— Давайте завтра, — отвечает Злобин, — когда все дела сделаем.

Разборка проходит в затрапезном ресторане, где подают шашлык из неопределённого мяса, обильно политого уксусом. Но мы сюда не есть пришли, а договариваться, если так можно сказать.

В зале нет посетителей, и персонала тоже нет. Стоит запах прогорклого масла, подгоревшего мяса и дезинфекции. Дешёвые шторы лет десять не видели стирального порошка, а чёрные от сажи шары плафонов тускло светятся под потолком.

Мы с Абрамом, как супергерои противостоим адскому пламени врагов человечества. Позади нас десять одетых в чёрное молодцев, все как на подбор высокие и крепкие, да ещё и с демонстративно обнажёнными макарычами. Моя режиссура, кстати. Уроки девяностых не прошли бесследно.

Ашотик Большой на самом деле маленький, толстомордый, черноволосый, злобный и мало способный к компромиссам. За ним стоит несколько его доверенных людей. Команда разношёрстная и довольно нелепо выглядящая, одновременно щеголеватая и безвкусная.

Ашотик бесится от нашего очевидного превосходства.

— Он, сука, моих людей чуть не убил! — с негодованием и ярким акцентом выплёвывает он.

— Твои люди вести себя не умеют. Кто-то же должен их научить, — спокойно отвечаю я.

— А ты кто такой, а? Ты учитель, а? Ты рот свой закрой вообще.

— Я партнёр уважаемого человека и разговаривая так, ты пытаешься оскорбить нас обоих. Я тебе просто и ясно объясняю, хочешь войну, получишь, но твои бойцы очень слабы. Поверь, я знаю, что говорю.