Кристина чувствовала себя очень одинокой. Она понимала, что ведет себя надменно, говорит свысока, что ее, откровенно говоря, не назовешь милой женщиной. Она держала себя как жена главы района. И только каждый день просила на тропинке дать ей хоть малейшую возможность показать себя настоящей. Бесконечно уставшей, по сути брошенной, даже собственным мужем. Она пыталась найти общий язык с Томой, когда заходила в магазин, но диалог не получался. Продавщица неизменно приподнимала бровь, будто была не рада такой покупательнице. А Кристина не могла объяснить, что пришла не разведывать, не слушать сплетни, чтобы потом пересказать их супругу, а просто так. Побыть среди людей, посмотреть, как Тома ловко торгует. Да и мимо дома дяди Георгия и тети Лианы Кристина проходила не раз и даже немного завидовала Елене и Алику. Ей бы тоже хотелось, чтобы о ней так беспокоились тетя Тереза и тетя Валя. И им бы наверняка Кристина рассказала, что лежит камнем на ее душе. Призналась бы в том, в чем городским врачам не признавалась. Что у них с Казиком никак не получается завести детей, хотя вроде бы все хорошо. Что Казик оказался трусоватым, предпочитавшим, чтобы проблемы решились как-то сами собой, без его участия. Кристина любила мужа, но не понимала, как можно оставаться безучастным, когда есть вещи, на которые только он, как глава района, может повлиять. Да, в деревне говорили, что Казбек Михайлович много делает для нужд жителей, но они не знали, что за всем этим стоит Кристина, буквально пилившая мужа: это надо потребовать, об этом доложить, еще раз попросить, напомнить. Кристина хотела, чтобы ее супруг нес ответственность за деревню. Пусть не за весь район, но хотя бы за то место, в котором он вырос. За родную землю, как бы пафосно это ни звучало.

После приема у очередного врача Кристина сдалась – не получается забеременеть, значит, не судьба. Врач тогда сказала, что надо успокоиться, расслабиться, не думать о том, что каждый половой акт непременно приведет к беременности. Пустить все на самотек. Кристина подскочила на стуле. Как это на самотек? Так всегда делает ее супруг. Она же другая, ей нужно действовать, а не сидеть и ждать не пойми чего. Врач улыбнулась и пожала плечами. Кристина кивнула, махнула рукой и решила – будь что будет. С ее жизнью. Но в случае с Еленой и Аликом она так поступить не могла. Поэтому запретила мужу давать хоть малейшие сведения о новых жильцах и велела придумать что угодно, лишь бы защитить молодую женщину и ее ребенка. И в тот день, пробегая по тропе желаний, Кристина загадала: пусть беда уйдет от Елены и Алика. Пусть их не коснется горе. Пусть Елена останется с сыном и никто – ни муж, ни родственники, никакая сила – их не разлучит.