И разве предательство – не важно? Разве узнать, что ближайшая соседка может совершить подлость за спиной, – не повод идти короткой тропой, чтобы спросить – как можно одним письмом или звонком уничтожить чужую жизнь, даже две? Матери и ребенка! Что должно быть у человека в душе, чтобы он на такое решился? Тереза свернула на заросшую крапивой и лопухами дорогу и шла, отбрасывая от себя найденной палкой разросшиеся ветки сорняков. И чуть с ума не сошла от страха, когда услышала, как впереди тоже кто-то рубит палкой крапиву. По этой дороге она в последний раз шла, когда сообщала о смерти мамы.

А до этого – бабушки. Больше на почте не появлялась. Тереза не хотела сталкиваться с Ниной. Они выросли в одном селе, учились в одной школе, но глупая детская обида развела их на много лет. Сейчас Тереза вспомнила о том случае и невольно улыбнулась. Счастливое было время, и проблемы тоже были, можно сказать, счастливыми. О которых спустя столько лет вспоминаешь не с болью в сердце, а с улыбкой. Они были дурные, веселые, смешные и очень наивные. Не знали, что подготовила им жизнь. Не верили, что люди способны на плохие, непростительные поступки, разрушающие веру в дружбу, в справедливость и в какую-то высшую силу, которая сможет вмешаться и расставить все по своим местам.

Тереза и Нина ходили в музыкальную школу к одному педагогу. На экзамене по ансамблю должны были играть вместе. Тереза учила первую партию, Нина – вторую. Тереза ухаживала за больной мамой и прибегала на занятия, когда могла. На самом же экзамене Нина уверенно села справа. Тереза, конечно, знала вторую партию, но могла играть только по нотам и очень-очень средне.

Нина, которая, как выяснилось, специально учила первую партию, тогда получила пять, а Тереза три с натяжкой.

– Почему? – спросила она.

– А если бы ты вообще не пришла на экзамен? Ты же все время с мамой была, поэтому я на всякий случай и выучила твою партию, моя же совсем простая. Ты же справилась, хотя вообще не занималась, – ответила вроде как удивленно Нина.

– Почему меня не предупредила? – уточнила Тереза.

– Так когда? Ты же опоздала, я уже не знала что делать! – возмущенно объяснила Нина. – Надеялась хоть что-то сыграть.

Это было правдой. Тереза действительно опоздала на экзамен.

Но что-то в интонации Нины ей показалось подозрительным.

– А что на самом деле? – строго спросила Тереза. – Может, уже объяснишь? Мы же вроде как подруги.

– Тебе все равно, а мне нужен был красный диплом. Только никто не ставит «отлично», если играешь вторую партию, – призналась Нина.

– Зачем тебе красный диплом? – опешила Тереза. Она и не подозревала, что у подруги такие амбиции.

– Как зачем? Чтобы меня считали лучше тебя, – пожала плечами Нина.

Терезе и в голову не могло прийти, что Нину с ней сравнивают.