Часть деревянной стены в углублении действительно отошла в сторону. Она потрогала ее, констатировав, что это в некотором роде дверь, – попятилась, занося трубу. Но злые гоблины не ринулись на штурм. Чувствовался запашок, шевелились волосы на затылке – явственное подтверждение, что совсем недавно здесь кто-то был…

Она бы ни за какие миллионы не сунулась в этот лаз! За примитивной, грубо сработанной дверцей на Ульяну смотрела зловонная тьма. Генку уже не догнать. В этих лабиринтах можно легко заблудиться и сгинуть…

Она тащила, надрываясь, к нише щит из сколоченных досок – странно, что он не развалился от губительного воздействия времени. Двигала громоздкую тумбу, сбитую на века. Спохватились девушки, кинулись помогать, глотая слезы. Задвинули тумбу в нишу, без сил опустились на корточки.

– Он сказал, что будет следующим… – с усилием вымолвила Алла. – Господи, он ведь чувствовал… Бедный Генка…

– Да что все это значит! – взмолилась Рогачева.

– Без вариантов, – процедила сквозь зубы Ульяна. Довольно странно, но она переборола свой страх. Ее трясло, но эта лихорадка была другого рода. Почему она так долго приходила в себя?! Лезть в окна, разблокировать люк этим тварям почему-то не хотелось. Они пробрались по потайному лазу, забрали Генку, попутно перерезав ему горло, и утащили в свой лаз…

– А почему нас не тронули? – жалобно прошептала Алла.

– Забава у них такая. Потешаются, глумятся… Привалило им развлечение – не так уж часто случаются в урочище забавы… Избавились от мужчин, что логично, а теперь потихоньку примутся за нас… Для чего нужны женщины, угадайте с трех раз? Если эти твари, разумеется, мужчины…

– Но я не хочу… – слабым голосом протянула Алла. – Это что же, теперь и мы начнем пропадать… по очереди?

– Что же делать-то? – взмолилась Рогачева.

– Будем втроем совершать глупости… – ухмылка, сооруженная Ульяной, смотрелась, видимо, гармоничной частью нового образа – подруги уставились на нее со страхом. – Сколько здесь тварей? – прикинула Ульяна. – Наверное, не больше четырех. Или трех. Спустимся вниз, шуметь не будем, а там посмотрим, как можно вырваться… Что-то мне подсказывает, что туман рассеялся. Побежим к машине, никто не возражает? Кинемся – и черта с два они нас догонят!..

Это был не план, а голимое убожество. Но что-то подсказывало Ульяне, что, ввиду внезапности, это может и прокатить. Если не шуметь, как одно животное в посудной лавке, постараться обуздать свой необузданный страх… Они сидели на коленях перед люком, словно бы молились (Ульяна точно молилась). Половицы внизу не скрипели, стояла тишина. Ульяна на цыпочках подбежала к окну, приложила ухо. Где-то под забором потрескивал сверчок, далеко в лесу глухо ухала ночная птица.