Последним шел самый молодой – невысокий парнишка с каплевидной родинкой на носу. Он тоже волновался, но явно по другому поводу. Он украдкой, чтобы не заметили спутники, озирался, посматривал на пройденный путь. Похоже, он знал, что в этом месте должен находиться кто-то еще…

Группа практически погрузилась в разреженную дымку. На обочине что-то шевельнулось – вырос бугорок, превратился в человеческую фигуру. Фигура приподнялась, бесшумно перебежала. Развевались лохмотья. Пара мгновений – и незнакомец снова слился с местностью. Приподнялась голова, увенчанная обрывками истлевшей материи. Волосы человека были спутаны, свисали безжизненными прядями. Лицо осунулось, болезненно обострились скулы. Глаза запали, поблескивали рубиновыми огоньками. Судя по легкости, с которой существо передвигалось, и некоторым другим характерным деталям, оно было когда-то женщиной. С ней много чего произошло за последние месяцы, она не походила на себя прежнюю. Лицо серело, покрывалось морщинами, обретало черты вечно голодной хищницы.

Она опять перебежала. Теперь она сидела в скрюченной позе посреди дороги, пристально созерцала туманную мглу, сомкнувшуюся за молодыми людьми. Что-то шевельнулось на противоположной обочине. Возник еще один силуэт, закутанный в обноски. Это тоже была женщина. Худая, постаревшая, но сохранившая в лице остатки былой привлекательности. Их взгляды встретились. Первая лаконично кивнула. Вторая плотоядно ощерилась – мол, с открытием охотничьего сезона, подружка, беззвучно выдохнула и тоже приготовилась перебежать.

А компания по хлопьям тумана приближалась к деревне.

– Слушай, ты, ниспосланная мне богом, хватит ныть, – ворчал молодой человек на свою рослую подругу. – Мне тоже не по себе, сами накрутили, а теперь боимся… Чего тут бояться? Тут уже много лет никто не живет…

Снова озирался молодой парнишка с родинкой на носу. Он что-то знал, он чувствовал. Он волновался, входил в азарт, готовился к интересным событиям. Мистическая беспроводная связь в это утро работала без перебоев…