Не удивлюсь, если тут до сих пор витают души невинно убиенных и не могут найти пристанища…

– Борька, ну заткнись, а? – не выдержала Ульяна. – Без тебя же, мать твою, не по себе…

– И не ври чего не знаешь, – проворчал Семен. – Ну да, хлысты провозглашали строгий аскетизм, пищевое и половое воздержание. Практиковали самобичевание во имя очищения – поскольку человеческое тело, как они считали, греховно по своей сути и есть наказание за первородный грех. Отрицали священников, святых, государство, Библию. Разрешалось веровать только в Святой Дух. Отвергали деньги, уплату налогов, военную службу, считали любые документы за знаки Антихриста… Но насчет человеческих жертвоприношений, Борька, – тут ты явно перегнул: хлысты, в общем-то, дружили с головой…

– Да гадом буду! – возмутился Борис. – Не сам же я это выдумал…

И вдруг он замолчал, что было довольно странно. Послышались хрюкающие звуки.

– Ты чего там хрюкаешь? – проворчал Артем.

– Я не хрюкаю, – удивленно отозвался Борька. – Это рядом кто-то хрюкает… Или не рядом, я не понимаю…

Зябко вдруг стало. Ледяная змейка поползла по позвоночнику. Что-то щемящее, тянущее заползало в душу. «Беги отсюда к чертовой матери, пока не поздно!» – забилось в голове, но ноги приросли к земле, стали ватными. Люди остановились, растерянно вертели головами. Туман клубился повсюду, они оказались в самом его средоточии. Какой-то разлагающий, с неприятным запахом, он колыхался перед глазами. В прорехах лоскутьев и наплывов было видно, как рядом шевелятся смазанные тени. Закашлялся Генка Аракчеев, харкнул. В нескольких метрах матово просвечивал силуэт Борьки, поблескивал голый череп. Он озирался, явно заинтригованный.

– Эй, вы чего несете? – сипло пробормотал Руслан. – Кто хрюкал? Я ничего не слышал…

– Померещилось, – икнул Борис, всматриваясь в наползающее облако. – Нет здесь никого, кроме нас…

– Ага, и мне померещилось, – фыркнул Артем.

– Ворона? – предложил версию Олежка.

– А то, – усмехнулась Рогачева. Она ссутулилась, прижалась к Артему. – Слушайте, ребята, а только моя задница предупреждает об опасности? Замороженная она какая-то…

– Не знаю насчет опасности… – растягивая слова, произнес Семен, – но я уже не уверен в высоком уровне своего развития. Тут действительно ярко выраженная аномальная зона… Это и есть обещанная Борькой чертовщина?

– А можно подумать, не похоже, – вздохнула Алла. – Ребята, кончайте дурить, пойдемте дальше… если уж мы не можем прийти к полюбовному соглашению и вернуться к машине.

Группа людей втягивалась в уплотняющееся облако. За спиной осталось озеро, с левой стороны дороги из мути выползало кладбище. О том, что это был погост, говорили остатки могильных холмиков, заросшие сорняками.