Оказалось, меня разыскивал поверенный юридической фирмы «Нойлен и партнеры», чтобы сообщить о том, что у меня есть отец. Вернее, был отец. Бирген Холст трагически погиб три недели назад. «Взрыв на борту собственного лайнера... До сих пор работают эксперты... Пока сложно назвать причину, да и это не в нашей компетенции...»

Зато в их компетенции было сообщить, что все имущество Бирген Холст завещал своей единственной дочери.

- Вы с кем-то меня путаете! - пожав плечами, заявила поверенному. - В ваших документах произошла ошибка. Я не могу быть дочерью Биргена Холста.

Но тест ДНК показал, что из нас двоих ошибалась именно я.

И вот я уже сижу в шикарном переговорном зале, заставленном мебелью из настоящего дерева, и пытаюсь осознать размер свалившегося на меня наследства. Лайар Нойлен смотрит в мою сторону с легким интересом, Езекия - с кислым видом. Впрочем, я его понимала - вряд ли совет директоров «Гостеприимства Холста» обрадовала свалившаяся на них неизвестная девица, заполучившая к тому же еще и контрольный пакет акций корпорации.

- Но ведь это не все? - спросила я у Лайара.

- Вам что, мало? - не удержался от язвительного замечания Езекия, хотя спрашивала я совершенно о другом. Достал из кармана - надо же! - старомодный носовой платок и промокнул вспотевший лоб.

- Мисс Холст, - старый Нойлен вновь назвал меня чужим именем, - вы станете полноправной наследницей состояния Биргена Холста, если выполните дополнительное условие нашего клиента.

Я поморщилась. Так и знала, что завещание с подвохом!

- Что еще за дополнительное условие? - спросила я у Нойлена, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно спокойнее.

Потому что в просторном зале неожиданно стало душно, словно за долю секунды из него выкачали воздух. Горло пересохло, ладони вспотели, и я украдкой вытерла их о подол светлого платья. Впрочем, подобный приступ случался у меня не впервые и был мне прекрасно знаком.

Это означало, что в очередной раз пробуждался мой Дар. Являлся из ниоткуда, чтобы предупредить о грозящей опасности. Но на этот раз не смертельной - дыхание загробного мира ощущалось совершенно по-другому. Я интуитивно чувствовала, что моя жизнь очень скоро изменится - радикально и безвозвратно - и я уже ничего не смогу с этим поделать.

- Бирген Холст оставил личное послание своей дочери. Желаете его прослушать? - поверенный принялся колдовать над экраном. - Я подниму звуконепроницаемые стенки.

- Не надо! Уверена, вы давно уже в курсе его содержимого, - я посмотрела на Лайара Нойлена, и тот едва заметно кивнул. - Да и мистеру Езикии не помешает ознакомиться.