— Он… в курсе? — задаю вопрос, растворяясь в глубине черных глаз мужчины.

— Кто и о чем? — выдыхает Рустам Довлатович мне в губы. Я провожу по ним языком, а он переводит на них взгляд, какое-то время смотрит, и вновь возвращается к глазам так, будто ему это с трудом удается.

— Врач, — хриплю, чувствуя, что ладони отчима снова упрямо ложатся на мою талию. — О том, кто мы друг другу. Он знает?

— А кто мы друг другу, Яна?

— Прекрати. Ты прекрасно понимаешь, о чем я спрашиваю.

Его ладони слегка сдавливают талию, затем отпускают, поднимаются к лицу и обхватывают его. Дрожь прокатывается по позвоночнику, змеей ползет по ногам и животу, жалит мое тело, пуская в кровь яд, из-за действия которого тело начинает плавиться.

— Нет. Не знает. Это его не касается. Это никого не касается.

Я медленно выдыхаю, облегчение распирает грудь. Для меня это важно. Важно, что врач ни о чем не знает.

— Это все, что тебя беспокоило, Яна? Теперь мы можем поехать завтракать?

Руки отчима по-прежнему сжимают мои щеки, губы практически касаются моих губ. За спиной дверь, передо мной он. Из этого капкана нет выхода. Выхода нет, даже если он сейчас отойдет. Все равно я зажата, скована, связана.

— Можем, — хочу ответить твердо, но выходит какой-то вялый шепот.

— Что тебе сказал врач?

— Что позвонит тебе насчет анализов.

— Хорошо, — сощуривает взгляд мужчина, еще какое-то время не отпускает меня, и я не в силах попросить. Я просто жду, когда он сам отойдет. Кажется вечность проносится перед глазами до того момента, когда отчим наконец это делает.

— Идем, — он отступает на шаг назад и подает мне руку. Я бросаю взгляд на его широкую ладонь, но свою в нее не вкладываю. Я уже знаю, что почувствую, когда снова его коснусь, поэтому просто иду вперед мимо отчима. Дышать тяжело. Он отпустил меня, но я все еще в капкане.

Молодой официант в ресторане, куда привозит меня Рустам Довлатович, вежливо представляется, после чего раскладывает перед нами меню и карты напитков, и уже собирается оставить нас, чтобы мы могли спокойно выбрать заказ, но отчим жестом останавливает парня.

— Ты будешь кофе, Яна?

Беру в руки меню, обшитое мягкой бордового цвета обложкой, и пытаюсь игнорировать тот факт, что наши с Рустамом Довлатовичем ноги под столом соприкасаются. Издевательство какое-то. Почему здесь такие маленькие столики? Он сидит напротив, а все равно, что рядом. Подтягиваю ноги к себе и носочки завожу под стул. Отчим усмехается, потому что сразу замечает мои избегающие действия.

— Буду, — бурчу я, кинув взгляд на официанта, и сразу уставившись в меню. Лишь бы на отчима не смотреть.

— Принесите сразу два кофе, один сладкий с молоком, другой крепкий черный без сахара.