Злюсь на мужчину за то, что когда мне так срочно стало необходимым поговорить с ним, он даже дома не оказался! Чертов отчим! Захожу в фотогалерею и просматриваю фотографии с Сашкой. Мы их часто делаем, когда гуляем вместе. Вот он испачкался мороженым и кривляется мне в камеру. Вот улыбается в обнимку с машинкой на фоне парка развелечений. А вот мы с ним вместе на лавочке показываем язык. Слезы текут сами по себе, я их яростно вытираю рукой и шмыгаю носом. Не хочу с ним расставаться. Интересно, как именно проходил разговор между отцом и отчимом? Отец наверняка рассказал ему про деньги за встречи с Сашкой, и что на это ему ответил Рустам Довлатович? Пригрозил, чтобы тот не брал деньги за встречи? Или вообще ничего не сказал, потому что он ведь еще утром в магазине намекнул, чтобы я с этой семьей не общалась. Потому что он меня не понимает, да и зачем ему понимать "не дочь"?

Звонок смартфона раздается так неожиданно, что, перепугавшись, я подскакиваю и роняю гаджет, а когда поднимаю, вижу на еще сильнее потрескавшемся экране незнакомый номер. Может, отец передумал насчет встреч и звонит с телефона Анны Сергеевны? Дрожащим пальцем снимаю вызов и прикладываю смартфон к уху.

— Яна Андреевна? — спрашивает низкий мужской голос.

— Меня зовут Алексей Павлов. Я из охранной компании. Мы обеспечиваем безопасность жилья для нашего клиента Багримова Рустама Довлатовича. Он нас предупредил, что вы можете прийти в дом и ввести один из прежних ключ-кодов. Видим, что сейчас вы все еще находитесь у особняка Рустама Довлатовича…

Я сжимаю трубку, откидываю голову назад, и начинаю изумленно рязглядывать стены дома и колонны на крыльце. Он что тут, камеры видео-наблюдения установил? Что значит, они меня видят?!

— Яна Андреевна? Вы меня слушаете? Вам нужна помощь?

— Да. Рустам Довлатович дал строгие указания на ваш счет.

Ждал меня, получается? Что же тогда дома не остался? Или эти указания касаются не только сегодняшнего дня?

— Я… — отвечаю сбивчиво, — он мне нужен, но я не могу до него дозвониться. Возможно… эээм… вы знаете, где я могу его найти?

— Рустам Довлатович перед нами не отчитывается о своих передвижениях, Яна Андреевна. Но он дал указания, чтобы мы сообщили вам код, если вы приедете, или отвезли вас домой в том случае, если вы не захотите входить, — мужчина замолкает, намекая своим красноречивым молчанием на то, что я должна дать ему ответ: буду ли заходить в дом или нет.

Я еще раз смотрю на стеклянную входную дверь и сглатываю. Из этой двери мы почти восемь лет выходили с мамой вместе. За этой дверью я так долго была счастливым ребенком, живущим в счастливой семье, которой теперь не стало.