— Прости, малыш, я работала.

— Ты такая красивая сегодня, — улыбается он. На одной щеке появляется милая ямочка, и мне сразу хочется чмокнуть Сашку. Руками братишка тянется ко мне, и я наклоняюсь ниже, чтобы он мог дотянуться. Его пальчики прикасаются к моим волосам и осторожно перебирают их. — Мне нравится, что они длинные и пушистые.

Сглатываю. Да, отчим тоже сказал, что мне лучше с распущенными волосами…

— Ну, наконец-то! — раздается противный голос отца. Я перевожу на него взгляд и вижу, как он выбрасывает бычок не в урну, а прямо на землю и притаптывает его ногой, затем неторопливо поднимается со скамьи и сует руки в карманы старых трико с полосками по бокам. — А то мы тут тебя заждались! Я уж решил, что ты передумала с братом встречаться. В следующий раз будь, как там говорят в высшем обществе… пунктуальнее. Ждать тебя и тратить свое время ради тебя никто не обязан.

Разглядываю его, словно впервые вижу. И так каждый раз. Я все время не могу понять, как моя мама могла с ним быть? Понимаю, что она была очень молодой и неопытной, но все же. Он не такой уж и привлекательный. И мне кажется, раньше тоже не был таким. Дело даже не в его физической красоте, а в той неприятной энергии, что исходит от мужчины. Взгляд презрительный, губы все время искривлены, будто ему противно общаться с тобой. И глаза такого блеклого серого цвета. Они кажутся пустыми и неживыми. Я невольно сравниваю отца с отчимом. Помню, как увидела Рустама Довлатовича в первый раз. Тогда я подумала, что он похож на большого сильного медведя. Я и маме так про него сказала, на что она рассмеялась и ответила, что это действительно так.

— Я никогда не передумаю встречаться с Сашкой, — сухо говорю отцу, потом лезу в сумку и достаю тонкую пачку купюр. Я заранее завернула их в пакет. Не хочу, чтобы Саша знал, что его родной отец требует у меня деньги за наши с ним встречи. Подхожу к мужчине и протягиваю пакет ему. — Вот. А теперь, если ты не против, мы пойдем, погуляем.

Отец усмехается, заглядывает в пакет и пальцем проверяет количество купюр. Ублюдок. Ненавижу его. Презираю. Удовлетворившись суммой, он запихивает пакет в карман своих трико и кивает головой в сторону Сашки.

— Два часа даю тебе. И чтоб на связи была.

Так мало времени, и так много хочется сделать за эти жалкие пару часов, что мне выделили. Спорить с отцом и упрашивать на большее не вижу смысла. Наверняка, он попросит еще денег за эту уступку, поэтому просто соглашаюсь, отворачиваюсь от него и иду к Саше. Уже беру братишку за руку, как слышу свое имя.

Поворачиваю голову и вижу зачуханную, уставшую женщину с пакетами у подъезда. Сашка тут же вырывается и бежит к ней:

Сашкина мама. Анна Сергеевна. Я машу женщине рукой в тот момент, когда братишка подбегает к ней и обнимает.