Всем было интересно, что происходит, но Димитрий просил всех разойтись и что утром они все обо всём узнают от старосты. Что удивительно его слушались беспрекословно, желая доброй ночи и больше не мешая.

А я еле плелась. И была безумно рада, когда мы остановились около приятного на вид домика с ровным заборчиком и ладненьким крыльцом.

— Располагайтесь, госпожа травница. Приду под утро, так что не беспокойтесь попусту, — сообщил мне мужчина, сам уводя ведьму дальше. А мы с котом пошли в дом.

— И что же, будем спокойно спать в доме этого подозрительного типа? — недовольно протянул кот.

— А у нас есть выбор, Вась? Или забыл, что у нас дома за бедлам? И он не подозрительный. Чуется мне, мы скоро здесь с тобой навсегда поселимся, — заходя внутрь и оглядывая уютный домик, пробормотала я. А после, добравшись до кровати, упала на неё без раздумий.

Можно было воротить и дальше нос от Димитрия, да как? Если сердцу не прикажешь. Я, конечно, не сдамся так сразу, помучаю его. Но мы оба знаем итог. Между нами не только те розовые магические штучки летали, но и искры вспыхивали. А тут и без дураков понятно, к чему это приведёт.

— А Агафья? — снова подал голос кот, укладываясь рядом.

— Уверена, Димитрий разберётся. А пока, давай спать. С остальным завтра разберёмся…

Я оказалась права. Димитрий разобрался. Так, что уже рано утром бедную травницу вытаскивали из погреба рядом с мельницей. Оказалось, что Ваня давно уже был под чарами Дуни и она использовала бедного парня для своих злодеяний. Хотя их было не так чтобы много, но девушка практиковалась. Так, на скотину какую болезнь нагонит, то урожай кому-нибудь испортит. Иногда действовала и руками мельника, внося смуту в чью-нибудь семью. Беднягу шпиняли все кому не лень, считая местным дурачком. Он может, и был недалёким, но многое творил под чарами, что не способствовало его репутации.

Когда он стал свободен от этого, то преобразился. К его счастью, он не помнил ничего из того времени, что был под воздействием силы ведьмы, поэтому просто окунулся в работу и больше не донимал никого. Стал серьёзным и ответственным.

А вот Агафья пострадала больше всех. Бедная старушка была еле жива. Питалась она лишь хлебом и водой, которую Ваня ей исправно приносил по приказу Дуни. Одно время она получала ржаной хлеб и была вынуждена делиться им, отправляя Гошу к баннику, чтобы спасти амулет от сожжения. Но последние недели Ваня давал ей лишь белый хлеб, и у Агафьи не было выбора это изменить.

Впрочем, она и сама уже была плоха. Туго соображала от голода и постоянного заточения. Да и находясь в магических путах с запечатанной силой медленно угасала вместе со своим помощником.

В общем, ей понадобилась длительная реабилитация, которой совершенно не способствовал разрушенный моим тестом дом.