Впихнув в протянутую руку Дуни амулет, а успела только схватить Васю за шкирку, прижимая к себе, и шмыгнуть за печку, присаживаясь на корточки и закрывая голову свободной рукой.

Бах раздался настолько оглушительный и неожиданный, что, кажется, даже стёкла выбило. Честно, я была в шоке от такого эффекта зелья, но в то же время и благодарна ему.

Осторожно выглянув, я обнаружила, что Дуня лежит ничком около стола, рядом с дверью валяется амулет, а всё пространство покрыто вязким тестом. Оно просто было везде. И на полу, и на потолке, и на стенах, на всей мебели, и даже частично на улице, выпав вместе со стёклами.

— Вот дела… — протянул Вася, который, кажется, пришёл в себя и теперь смотрел на всё происходящее со смесью шока и изумления.

— Больше никаких экспериментов, Вася… никаких! — заверила я кота, который кивнул.

— Поползли к выходу, — прошептал он, а я бросила взгляд на дверь, обнаруживая, что испорченная заслонка валяется на полу. Вот это бабахнуло.

Так, на четвереньках я резво следовала к двери, по пути забирая себе амулет и толкая дверь макушкой, ведь свободной рукой прижимала к себе Васю.

Дальше мне путь был заказан, ведь я упёрлась в чьи-то сапоги. И даже не успела поднять голову, как услышала:

— Госпожа травница, вас хоть на секунду можно оставить одну? — поинтересовался инквизитор, а в следующее же мгновение я стояла на ногах, благополучно поднятая Димитрием.

— Там ведьма, — мотнула я головой назад, на что лицо инквизитора вмиг посерьёзнело.

— Я разберусь, — задвинув меня за спину, произнёс он, шагнув в мою избушку.

— Аккуратнее там с ней. Она не понимает, что творит… — успела я только прошептать в спину мужчине, после отходя подальше и присаживаясь у калитки на пенёк. Хотелось спать, но переживания за Димитрия и Дуню не давали покоя.

Впрочем, никакой особой заварушки не планировалось. Ведьма была оглушена, и инквизитор взял её “тёпленькой”, выводя из моего полуразрушенного дома, связанную по рукам. Правда находилась в растерянности ведьма недолго, уже у калитки начиная вырываться и пытаться магичить. Но безуспешно. Вероятно, верёвка была зачарована и не давала ведьме ничего натворить.

Остановившись около меня, Димитрий обернулся на избушку и снова взглянул на моё уставшее лицо.

— Госпожа травница, пойдёмте. Переночуете у меня. Всё равно сегодня у меня полно дел, дом будет пустой, — предложил он. Я должна была отказаться. Но как, когда голова так и клонилась к земле, желая куда-нибудь уложить всё тело.

Я согласилась и плевать хотела, как всё это выглядит со стороны.

— Я ещё отомщу! Вы никогда не найдёте Агафью! — верещала девица всю дорогу, пока мы с инквизитором шли по улице, на которую один за другим выглядывали из домов люди.