Вот как вернусь после диверсии обратно в дом Глафиры, обязательно этим займусь. Ведь незнание матчасти в таком сложно деле, как ведовство, может быть смерти подобно.

Я сосредоточился на себе, пытаясь понять, насколько впитанная с трупа печать была слабее изначально поставленной мной на «нулевого пациента». То, что она явно уступала по силе, я уже понял. Осталось разобраться, насколько? Точно определить я не мог, но у меня сложилось такое впечатление, что десяток-другой «дублей» совместно могут с нею сравняться.

А это означало, что, собрав большую часть печатей с проклятых фрицев, я основательно подрасту в силах! И, надеюсь, сделаю еще шажок в чинах, заполучив вторую веду на «колдовские погоны».

Еще один вопрос, которым я задался, не отходя «от кассы», то есть от мёртвого фрица: почему в этот раз от смерти моего врага меня не плющило так, как от убийства двух утырков-полицаев? Ведь в прошлый раз всего лишь два убийства позволили быстро пройти внушительный путь от новика до первого чина.

Я, конечно понимал, что разница между первой и второй ведой может быть куда протяжённее и сложнее, чем между новиком и первачком. Но ведь не настолько же! Меня уже окружали пять трупов, но я не чувствовал, что особо поднялся. Вероятнее всего, что я убил этих оккупантов не своими руками, и не с помощью проклятия. Ведь, по сути, их пристрелил из винтовки дед Маркей, а я лишь снял с трупа дубль печати.

Нужно срочно погружаться во все эти премудрости, иначе у меня реально ум за разум зайдёт! И еще заниматься собственным телом и дрессировать психику, которая основательно сбоила, а ничего с этим не мог поделать. Вот только когда все это осилить? Мне явно не хватает времени. Хотя… Я здесь еще и суток не прожил, а уже успел столько всего натворить, что сам пребывал в шоке.

Я еще раз пробежался «ведовским взглядом» по трупу и неожиданно понял еще одну вещь: с исчезновением проклятия, которое я так ловко поглотил, мертвое тело немца перестало быть источником заразы! Все модифицированные печатью дизентерийные бактерии вновь обратились в абсолютно безвредную микрофлору желудка и кишечника.

Теперь у меня появилась еще одна причина для поглощения всех дублей проклятия — я не только накачаюсь силой по самые брови, но и предотвращу дальнейшее распространение источника заразы. Так сказать, убью двух зайцев одним ударом!

Я подскочил на ноги, едва сдерживая торжествующий крик, и стремглав кинулся к следующему трупу. В одно касание поглотив печать и, не обращая внимания, на очередной едва различимый приступ кайфа, помчался к следующему.

— Чёй-то с ним, товарищ командир? — с ехидной ухмылкой поинтересовался у Сурового дед Маркей.