Ночной визит инквизитора поставил весь личный состав Фаустовского изолятора №14 на уши. Андрей Петрович Перцев, старший смены, помнил, что последний раз такое происходило пару лет назад, когда сюда заявился сам граф Скалозубов с внезапной проверкой.

Ох, и покатились тогда головушки… Но старый граф хотя бы не задерживался в Остроге — как называли изолятор в народе — больше, чем на несколько часов.

А этот сваливать и вовсе не собирается. Забрал себе целый этаж и вызывает к себе то одного, то другого бедолагу со всей округи. Даже Боярскую умудрился как-то выцепить.

И вот его преосвященство снова вылез из допросной, где целую ночь терзал Федора Александровича. И снова шел к дежурке…

— Мне нужен барон Раскольников, — нахмурил брови мрачный человек со шрамом, пересекающим судорожно сжатые губы. — Немедленно.

Перцев тут же бросился листать журнал и доставать ключи. Вид сверкающего кинжал на серебристой броши отсекал любые вопросы.

Заскрипели засовы. Двери едва успевали раскрываться перед инквизитором. Шум торопливых шагов заполнил пустые коридоры.

Заключенные мигом повскакивали с нар, пытаясь разглядеть гостя, который летел мимо камер словно голодный коршун.

— Э, гражданин начальник! Есть закурить?

— Шо, новенького ведешь? Давай его к нам!

— Ишь, фраер какой! Дай нам пять минут, мы его быстро научим родину любить!

Перцев едва со стыда не сгорел, когда они открыли свои грязные пасти, и что есть силы грохнул дубинкой по клетке. Инквизитор и бровью не повел.

— Вот, пожалуйте-с сюда, — подскочил Перцев к нужной двери, окованной металлом. В таких камерах обычно содержали «особых» гостей. — Камера 123-А.

Почему-то замок поддался не сразу. Перцеву пришлось немного попыхтеть, чтобы справиться с ним, но дверь в одиночную камеру в конце концов поддалась.

— Раскольников, встать! — рявкнул Перцев и включил свет. — Что за…

— Брат! Брат! Проснись!

Голосок сестры журчал у меня в голове, выталкивая прочь из небытия.

— Что?.. Что за… — я отмахнулся, но в нее словно бес вселился. — Настя, дай поспать!

— Проснись же, лежебока!

И она легонько дернула меня за нос. Нет, ну это ни в какие ворота!

— Что за черт?! — зарычал я, открывая глаза.

Меня встретило крайне недовольное лицо Насти.

6:15 утра! Что случилось? Разом открылись десять Монолитов? И все решили вылезти на территории нашего поместья? Или еще какой-то мятежный род решил устроить кипишь?

Берцовские? Кречетовы? Ильины?.. Или Герасимовы?!

— Ты чего забыл?! — закатила Настя глаза. — Вчерашний разговор!

— Какой?.. — откинулся я на подлокотник. Разговоров я за последние два дня пережил столько, что хоть медаль выдавай за героизм и стойкость.