Новая серия гравитационных ударов прокатилась судорогой, грохот падающих камней и лопающихся скал слился в гул, небо внезапно потемнело, наливаясь красками скоротечного заката, а затем вдруг стремительно наполнилось полуночным мраком.

— Смещение! — дико заорал норл.

Едкие клубы пыли затопили окрестности. Глеб, задыхаясь и кашляя, попытался доползти до флайкара, потому что встать на ноги было невозможно, — сильнейшие подземные толчки следовали один за другим.

Вокруг творилось нечто невообразимое. Все новые и новые трещины пронзали скальный массив.

Пласты горных пород с чудовищным грохотом оползали вниз. Казалось, что наступил конец всего сущего, а в мире не осталось ничего прочного, незыблемого.

— Ронг! Хашт! Вы живы?! — Глеб упрямо полз к «Гесселю», ориентируясь по показаниям нейроинтерфейса. Машина стояла на логрианских плитах, впившись в них аварийными манипуляторами. — Если слышите меня, — выбирайтесь на дорогу! Она еще держится!

Никто не ответил. На миг Глеба захлестнуло отчаяние, он сам толком не знал, сможет ли добраться до спасительного участка древней дороги, чьи сегменты приподнялись в воздух и левитировали над готовой рухнуть площадкой.

— Руку! Руку давай! — раздался из напоенного пылью мрака рык норла. — Мы здесь! Руку, Глеб, сейчас все рухнет!

Он с трудом различил силуэт Ронга, привстал, рванулся в его сторону, но скалы под ним уже окончательно раскрошились, внутри все обмерло…

— Держу! — норл с силой потянул Глеба наверх, в то время как фрагменты тверди с грохотом канули в пропасть.

Судорожно дыша, он выбрался на покачивающиеся плиты логрианской дороги, понимая, — выжить удалось лишь чудом.

Ронг распластался подле флайкара.

Хашт вцепился в аварийный манипулятор машины. Его припорошенный пылью хитин приобрел сероватый оттенок.

В этот миг наступил рассвет. Его стремительное сиреневое свечение озарило округу, пробиваясь сквозь пыль.

Но такого просто не может быть! Еще одно Смещение?!

Глеба трясло. Толчки больше не ощущались, — плиты логрианской дороги теперь парили в воздухе, устье тоннеля обвалилось, в нейроинтерфейсе полыхали красным десятки тревожных сообщений, а катаклизм только набирал мощь.

Неизвестно что творилось в других регионах планеты, но тут вдруг подул порывистый ледяной ветер, — за минуту он разогнал клубы пыли, открыв взгляду панораму окрестностей.

Все тонуло в морозной мгле. Лишь кое где торчали острые пики скал. Сегменты логрианской дороги постоянно переформировывались, пытаясь соединиться в полотно, но порывами ураганного ветра некоторые из них приподнимало, ставило на ребро и даже переворачивало.