Я решила переехать к родителям. У них большой дом, много места. К тому же сейчас лето, я с удовольствием буду загорать в саду и купаться в бассейне.

Роме особо некуда переезжать из нашей квартиры. У его родителей однокомнатная. Когда мы поженились, свекры продали свою просторную трешку, себе купили маленькую однушку, а оставшиеся деньги дали нам с Ромой. Мы добавили свои, взяли еще кредит и купили нашу квартиру в хорошем районе и в новом доме. Мои родители нам не дали ни рубля. То был период, когда они сильно на меня злились, и мы почти не общались. Я не хотела, чтобы Рома снимал квартиру и тратил деньги, поэтому настояла на том, что перееду именно я, а он останется в нашей.

В дверь раздается тихий стук.

В небольшую щель заглядывает мама:

Родительница проходит в комнату. Оглядывает мои чемоданы, затем меня.

— Арин, у вас с Ромой точно все хорошо? — и впивается в мое лицо, надеясь прочитать по нему правду.

С мамой мы никогда не были подругами. Я не рассказывала ей про мальчиков в школе, не делилась сокровенным. У нас отношения исключительно мать-дочь. И сейчас я тоже не хочу посвящать ее в правду. Зачем? Она начнет переживать и давать советы. Первое ей вредно, а второе мне не нужно.

— Да, почему ты спрашиваешь?

— Ты не говорила, что вы с Ромой планируете делать ремонт. Да и разве вашей квартире требуется ремонт? Она же совсем новая.

— Нас затопили соседи сверху, — вру. — В кухне и в ванной. Ну и мне не нравится черный мрамор, который в прошлый раз выбрал Рома, так что я уговорила его переделать ванную. На кухне тоже по мелочи изменим. У нас застрахована квартира от потопа, страховая выплатит нам деньги, на них и сделаем ремонт. Ну и на соседей сверху Рома подал в суд, тоже должна быть компенсация.

Мама с пониманием кивает. Фиг его знает, поверила или нет. Отодвигает стул из-за письменного стола, поворачивает его ко мне и садится.

— А как у вас дела с ребенком?

Мой самый нелюбимый вопрос. Я скрываю от родителей, что не хочу детей. Если сказать им об этом, начнётся промывка мозгов о том, что ребенок обязательно нужен. Это будет медленное выедание моего мозга чайной ложечкой. В принципе, родителям по фиг на мои чувства, на то, как тяжело и больно я переживала два выкидыша. Им вынь да положь внука. Впрочем, как и всем людям их поколения. Умри, но роди. Поэтому я просто вру, что у меня не получается забеременеть. Очень удобно.

— Не думали про эко?

— Думаем. Если ничего не изменится, то попробуем эко.

Мама снова кивает. Все, больше на тему ребенка ей добавить нечего. А скажи я сейчас, что не хочу детей, то это были бы нравоучения и разглагольствования на два часа.

— А как у тебя дела на работе?

Наверное, хочет спросить про Пашу, но стесняется делать это прямым текстом.

— Нормально, — пожимаю плечами.