Рома сначала замирает у микроволновки, а затем, будто бы ничего страшного не произошло, достаёт мобильник из кармана. Прикладывает к экрану большой палец, чтобы разблокировать смартфон.

Рома поставил блокировку на телефон? У него же раньше не было.

— Ты установил на айфон блокировку? — не выдерживаю и спрашиваю.

Рома, видимо, не ожидал от меня такого вопроса. На пару секунд теряется.

— Подумал, вдруг украдут?

— Как блокировка спасёт тебя от кражи?

— Воры не смогут воспользоваться моим телефоном.

— Раньше ты об этом не парился.

— Ну у тебя же стоит блокировка на телефоне, — лихо переводит стрелки.

— У меня пароль, а не отпечаток пальца. И ты, кстати, знаешь мой пароль.

Рома слегка смеется, пытаясь разрядить обстановку.

— Малыш, пароль слишком долго набирать. А так палец приложил и все. Твой суп погрелся.

Ставит передо мной тарелку и целует меня в макушку. Прикосновение его губ к волосам обжигает, словно кипяток. Я сижу, не двигаясь, не шевелясь. Рома опускается на стул напротив и принимается ужинать. Делает это обычно, как ни в чем не бывало.

— Почему не ешь? — спрашивает, не отрываясь от своей тарелки.

— Нет аппетита, — мямлю.

Мне дурно, я в полуобморочном состоянии. Стены кухни давят. Такое ощущение, что я нахожусь в замкнутом пространстве, которое стремительно сужается и вот-вот раздавит меня, словно букашку.

— Арин, ну хватит так себя изводить из-за нового начальника. Все будет нормально.

Знал бы ты, Рома, что на самом деле меня изводит.

— А если он меня уволит?

— Нельзя просто так уволить человека.

— Ну хорошо, будет ко мне придираться и вынуждать уволиться самой.

— Ну, значит, уволишься и пойдёшь на другую работу.

— А если я не найду новую работу?

— А если нет? — настаиваю. — Что тогда?

— Ты будешь меня содержать?

— Конечно, буду. Ты же моя жена.

— А если мы разведемся?

Этот вопрос вылетает быстрее, чем я успеваю подумать. Рома замирает с поднесённой ко рту ложкой. Медленно поднимает на меня лицо.

— Почему ты думаешь, что мы разведемся?

Неопределённо веду плечами.

— Не знаю, люди же разводятся.

— Ну кто-то, не знаю, — отвечаю с раздражением. — В обществе существует такое понятие, как развод.

— Это понятие не имеет к нам никакого отношения. Мы не разведемся.

— Почему ты так в этом уверен?

Рома отодвигает от себя тарелку с недоеденным супом и с подозрением прищуривается.

— Арина, к чему этот разговор? Ты хочешь развестись?

— Я нет, — произношу слишком поспешно. — А ты?

Возникает пауза. Несколько мучительно долгих секунд мы с Ромой сканируем друга друга глазами. Мое сердцебиение постепенно учащается. Где-то в глубине души зарождается лучик надежды на то, что все не так страшно. Рома не хочет разводиться.

— Ты любишь меня? — вопрос срывается с губ.

— Конечно, люблю.