Талибы, эти фанатики, что ордой двинулись на страну, после того как советские войска ушли, совершали куда более жестокие и кровавые зверства, других слов и подобрать не могу. Вот кто проводил карательные акции, а у нас, я имею в виду русских, советских, таких задач не ставилось. Душманов в основном громили наземные силы, взводы, роты, батальоны, при огневой поддержке вертолетов, но чтобы вот так специально наносить удар по кишлаку с мирными жителями, этого не было. Я не знаю таких случаев, хотя слухов, как и на всякой войне, хватало. Эскадрилья, в которой я служил, не разбомбила ни одного населенного пункта. А вот мальчика одного из Тахарака однажды спасли. Впрочем, позже его отец спас жизнь мне. Хорошее, сын, не забывается, как, впрочем, и плохое.

– А ты скучаешь по России?

– Нет. Раньше скучал, в первые годы, потом привык и… достаточно, ты проверь еще раз пикап, посмотри, как работают женщины, надо, режьте еще баранов. Главенствуй, сын, скоро этот дом станет только твоим.

– Ты что, умирать собираешься?

– Каждый когда-то закончит свой земной путь. И я не исключение.

– Возрастом, возможно, и не стар, а вот душой дряхлый старец. И постарел сильно после гибели твоей матери и дочери. Пусть и по-своему, но я любил твою мать. Ступай, Гафар.

Гафар ушел, и тут же появился арычник.

Он переоделся, в руках был кетмень.

– Почему не на площади?

– Настроения нет вести разговоры.

– Ты вот о дороге объездной вчера спрашивал, я узнал от охотника из Чарана: завален сейчас въезд в проход.

– Видимо, у тебя очень важное дело.

Файдар прервал арычника:

– Не надо, Мустафа. Все, что надо, я знаю.

Арычник присел рядом с соседом. Тоже закурил. Выкурил сигарету, поднялся.

Мустафа посмотрел на Файдара:

– Я не знаю, что ты задумал, хорошее ли дело, плохое, но… скажу одно, брат, будь осторожен.

– Благодарю, Мустафа.

Кивнув, арычник скрылся в винограднике.

Утром субботы, 30 августа, Файдар встал раньше обычного. Вышел во двор, прошел к скамейке. Сегодня он немного волновался. Вспоминал, чему обучали в училище по переносным зенитно-ракетным комплексам. Он обладал хорошей памятью, вот только предмет преподавался как ознакомительный. Существующие ПЗРК, их тактико-технические характеристики, из которых Файдар – Фролов хорошо запомнил лишь зоны поражения «Стингера», по высоте до трех тысяч пятисот метров, по дальности вдогон от пятисот до четырех с половиной километров. Устройство общее. Порядок применения, а вот его следовало освежить в памяти. В конце концов он вспомнил все, как и что следует делать. Вспомнив, успокоился. Посмотрел на небо. Ни облака, светит утреннее, еще не жаркое, солнце.

Файдар и Гафар вышли во двор.

Файдар дал ему денег:

– Это на муку. Возьмешь пару мешков.