Шубин пояснил собеседнику, почему так далеко забрел в лесной массив от передовых позиций:

— На ту сторону мне надо незаметно пройти. И быстро. — Как вдруг попросил: — Можете дать мне Нюрку для перехода? Я ее углем обмажу, ночью будет не видно. Мне до той стороны добраться с грузом; как к подъему через низинку пройдем, сразу отпущу ее. Надо быстро, чтобы не заметили с той стороны германские часовые. Ползком или на своих двоих с грузом на спине я несколько часов потрачу — опасно так передвигаться на открытом пространстве. Если есть снайперы с ночной оптикой, то подстрелят.

Вот на лошади за пятнадцать минут буду на той стороне.

Артиллерист поскреб в затылке:

— Можно, для того она и лошадь, чтобы человека возить. Задумка хорошая, коли ей шкуру в черный цвет вымазать, чтобы неприметная в темноте была. В Нюрке своей я уверен, дорогу назад она найдет.

Глеб обрадовался, что наконец нашел решение, как быстро попасть в нужный квадрат на вражеской территории. Он пожал руку новому товарищу:

— Тогда я за углем и снаряжением. Вернусь, еще понаблюдаю за этой низинкой, пока не стемнеет. А ночью мы с Нюркой на ту сторону перейдем.

Артиллерист согласился:

— Лады. Я понаблюдаю туточки, не мелькнет ли кто у немчуры.

Капитан подал руку в благодарность за помощь и направился к штабной части. Он долго и тщательно собирался перед вылазкой. Все личные вещи остались в вещмешке; из оружия на ремне висели лишь пистолет и финка да две ручные гранаты; карту капитан Шубин выучил наизусть: закрывал глаза, и она всплывала перед мысленным взором в мельчайших подробностях; рацию бережно укутал в брезент и уложил в прочный мешок с лямками — такая поклажа не будет мешать при движении.

Хотя, конечно, каждый предмет — опасная помеха, ведь разведку недаром называют невидимым фронтом. Без единого звука бойцы разведывательного подразделения возникают на территории противника и так же бесследно исчезают. Их жизнь и успех операции зависят от этой призрачности, умения раствориться в толпе, между деревьями, слиться со зданием. Поэтому Глеб первым делом пошел с проверкой по опустевшим домам, чтобы хотя бы сменить приметную советскую форму. Он подобрал себе наряд без опознавательных знаков: картуз, ветхие штаны, застиранная рубаха да необъятная ватная куртка. Ворох одежды выбирал специально безразмерный, чтобы под ней не видна была офицерская выправка и подтянутая фигура. После переодевания разведчик тщательно осмотрел карманы нового наряда, чтобы там не было ничего лишнего, способного звуком выдать его при движении.

После долгой подготовки к вылазке Глеб получил свой паек на полевой кухне, наскоро поел. Затем отправился в штаб, чтобы доложить о начале операции лейтенанту Осипчуку.