– Я знаю, – с грустью сказала мама, как будто снова прочтя мои мысли. – Меня не было рядом с тобой, пока ты росла. А твой папа… ты же понимаешь, ему пришлось оставить тебя у бабушки с дедушкой. Они очень старались обеспечить тебе нормальную жизнь, но ведь в тебе самой столько всего, выходящего за грань нормальности, правда? А теперь ты вот какая стала… совсем взрослая. – Она вздохнула. – Я пропустила столько важных событий в твоей жизни, что теперь и не знаю, нужны ли тебе мои советы. Но я все-таки скажу тебе самое главное: доверяй своим чувствам. Не могу обещать тебе, что ты никогда больше не будешь страдать, зато твердо обещаю: риск того стоит.

Я вглядывалась в ее лицо, совсем не изменившееся с тех пор, как она умерла: те же пушистые светлые волосы, синие глаза, чуть лукавый изгиб бровей. Мне много раз говорили, что я очень на нее похожа. А сейчас я и сама это видела. Чем старше я становилась, тем заметнее проявлялось сходство между нами. Добавьте маме пару лиловых прядей – и нас с ней вообще не отличишь.

– Ты имеешь в виду Уолта, да? – выдавила я наконец. – То есть мы с тобой вроде как секретничаем о парнях?

– Ну… боюсь на самом деле, что ни черта на это не гожусь. Но должна я хотя бы попробовать! Когда я была в твоем возрасте, то на советы твоей бабушки не полагалась. Никогда не решалась поговорить с ней по душам.

Я попыталась представить себе нашу с бабушкой беседу об отношениях с парнями под вопли дедушки, бурно сопереживающего очередному матчу по телевизору и требующего еще чая и подгоревших печений.

– Мне казалось, – отважилась продолжить я, – что мамы обычно предостерегают своих дочерей от того, чтобы они шли на поводу у своих чувств. Ну чтобы они не водились с не теми парнями. У которых плохая репутация и все такое.

– А. – Мама сокрушенно покивала. – Но понимаешь, ничего такого я посоветовать тебе не могу. Почему-то я не беспокоюсь, что ты сделаешь плохой выбор, Сейди. Я только опасаюсь, что ты побоишься кому-нибудь довериться – даже самому правильному человеку. Но конечно, это твое личное дело, а не мое. Могу только сказать, что Уолт переживает еще больше, чем ты. Будь с ним помягче, ладно?

– Быть с ним помягче? – я чуть не рассмеялась. – Да я даже не знаю, где он! И к тому же в него вселился бог, который… который…

– Который тоже тебе нравится, – закончила за меня мама. – Согласна, есть от чего запутаться. Но сейчас они действительно стали одним целым. У Анубиса с Уолтом так много общего… По отдельности ни один из них не смог бы жить нормальной жизнью. А вместе у них есть шанс.

– Ты хочешь сказать… – Противное жжение у меня в груди притупилось, хоть и совсем чуть-чуть.