— Это редкость для магов, но так бывает. А с кем-то вроде Беора может справиться только Тёмный, причём из хорошего Рода и обученный. А эти не похожи на потомков некромантов. Я вообще сомневаюсь, что они в курсе того, что здесь на самом деле происходит, — и она рассмеялась низким грудным смехом.

Что ответил ей лесоруб, я уже не расслышал. Подождав ещё несколько минут, мы осторожно выползли из своего укрытия и подождали, когда ведьма со своим спутником скроются за поворотом. Только после этого Ванда поднялась на ноги и, ткнув мне в лицо рукой с зажатым в ней топором, принялась допрашивать меня.

При этом у неё был такой решительный вид, что я понял: эта тихая серая мышка, которая даже у Ромки Гаранина вызывала покровительственные чувства, вполне может применить этот злосчастный топор, если мои ответы её не устроят.

— А ну, колись, что вы от меня скрываете!

Я скосил глаза на кончик своего носа, возле которого в опасной близости маячило лезвие топора.

— А можно больше конкретики? — тихо спросил я, не отводя глаз от топора. — Что именно ты хочешь узнать?

— Ты сказал, что мы можем уничтожить артефакт, и на это тебе намекнул болотник, я права? — я неуверенно кивнул.

Топор она так и не убрала, а меня посетила мысль, что ещё немного, и у меня разовьётся косоглазие. — Сейчас эта, не побоюсь этого слова, ведьма, очень серьёзно заявила, что с Беором может справиться только сильный Тёмный. То ли у болотника развился маразм, то ли ты от меня кое-что скрываешь! — она немного повысила голос, но ночью в глубокой тишине на окраине деревни это прозвучало очень громко. Я повертел головой, никого постороннего не было, хоть в этом повезло. Я вздохнул, понимая, что колоться придётся.

— Ты топор-то убери, типичный обладатель женской логики, — и я отвёл оружие от своего лица. — Объясни мне, в чём связь между расчленением Беора и разрушением артефакта?

— Вот тебе и «но»! Я не в курсе, как разрушение браслета может повлиять на демона из потустороннего мира. Но врукопашную с ним биться никто не собирается. Ни я, ни ты, ни Егор. Именно потому, что никто из нас не является хорошо обученным Тёмным магом с богатой родословной.

В конце своей тирады я посмотрел на Егора.

Тот глубоко вздохнул и, бросив в сторону взъерошенной девушки быстрый взгляд, кивнул. Если я ещё сомневался, что сейчас рассказать о себе будет хорошей идеей, то друг-эриль развеял последние сомнения. Тяжело вздохнув, я без предисловий продолжил:

— Я Лазарев, Ванда. Александр Наумов мой отчим, а не родной отец. Довольна?

Ванда с минуту меня разглядывала, потом резко повернулась в сторону дома ведьмы и быстрым шагом направилась к нему. Я догнал её уже возле крыльца.