Влад тяжело вздохнул и сел за компьютер. После непродолжительных поисков он оторвался от монитора и проронил:

— Мне очень жаль, но у этой девушки мало шансов остаться среди живых. Более того, её ждёт незавидная участь — её душа, в конце концов, направится прямиком в ад.

— Что же делать? Не могу же я вот так её бросить! — пробормотала Олеся как в бреду. — Ведь они преследует её!

— Олесь, ты ничем не поможешь ей. Девушка перенесла клиническую смерть, то есть фактически она уже умирала. Скорее всего, в небесной канцелярии она числится в списках умерших.

Если верить церковным источникам, то на протяжении сорока дней после смерти душа умершего готовится к Божьему суду. С первого по третий день она пребывает в местах земной жизни почившего. С третьего по девятый ей показывают райские обители, а с девятого по сороковой — мучения грешников в аду.

— А почему так? Экскурсия по раю в течение недели, а по аду — целый месяц? Может быть, рай такой маленький, что там и осматривать-то нечего? Несправедливо!

— Это не ко мне.

Жалуйтесь выше, — с иронией ответил Влад, показывая указательным пальцем вверх. — А если серьёзно, то я тебе советую, нет, я тебе приказываю не совать свой отзывчивый носик в это дело! Я должен тебе напомнить, что ты — персона нон грата не только на земле, но и на небесах. Для них ты тоже богомерзкое существо, живое напоминание грехопадения ангелов.

Влад смотрел в её широко распахнутые глаза, а внутри нарастала дикая паника, боязнь её потерять раз и навсегда.

Ну почему она такая? Неужели она не понимает, что речь идет о её жизни?!

— И ещё одно, Глеб сказал, что у него есть новые сведения, касающиеся твоего отца, и просил меня обсудить это.

Я думаю, сейчас самое время сгонять к ним. Наверное, он уже передохнул и перенёс свои мысли в компьютер.

Вернулся Влад часа через два. От его эйфорического настроения не осталось и следа, но он скрывал это. На вопрос Олеси о новой информации уклончиво ответил, что ещё сам не разобрался с этим. Затем он открыл свой ноутбук и просидел за ним почти весь вечер.

По всей видимости, скрыть от Олеси своё состояние ему всё же не удалось, так как она неслышно подошла сзади и положила руки ему на плечи:

— Всё так плохо? Ты сам мучаешься и мучаешь меня неизвестностью. Что рассказал Глеб?

Всё ещё сомневаясь, он тяжело вздохнул и ответил:

— Не буду говорить вступительных слов: нет смысла, от этого вряд ли тебе станет легче. Дело в том, что из разговора нашего филёра стало известно, что они серьёзно опасаются насчёт тебя.