Во всём теле ощущалась невообразимая сила, которая заставляла трепетать в предвкушении чего-то неведомого. Ночной воздух наполнял лёгкие и разливался по всему телу, даря ни с чем несравнимое удовольствие. Ритмичные и плавные движения приносили успокоение, тело больше не подчинялось мозгу, неведомая сила владела им! Мышцы, о существовании которых она даже и не подозревала, двигались слаженно и спокойно, принося ощущение давно забытых движений, как будто тело вспоминало их.

 Олеся подняла вверх голову. Над ней распростёрлась бездонное небо, от которого невозможно было оторвать взгляд. С её губ сорвался невольный возглас восхищения: совсем рядом плыла огромная белая луна. Тёмные пятна на ней, напоминающие свернувшегося дракона, удивили своей замысловатостью.

Из перламутра и агата,

Из задымлённого стекла,

Так неожиданно покато

И так торжественно плыла…

Белый диск окружал бледно-зёленый фосфорический ореол, который задевали медленно проплывающие облака. Когда они соприкасались с лунным светом, то и сами начинали подсвечиваться мерцающим изумрудным сиянием. А безумные краски, рождающиеся при этом, казались слегка размытыми и затуманенными, совсем как в Ахматовских строках!

Вокруг как будто всё застыло. И остались только она, бездонное покрывало из звёзд и луна.

Неожиданно что-то коснулось её ног. Олеся со страхом посмотрела вниз — прямо под ней мелькали макушки деревьев!

Чуть влажные от ночной прохлады ветви хлестали по щиколоткам, издавая при этом свистящий и чавкающий звук. Едва проклюнувшиеся листочки на них немного смягчали удары, но деревья, ветки которых были ещё голые, причиняли довольно ощутимую боль.

Вновь подступила паника. И в тот самый момент, когда страх уже полностью сковал грудь, положение резко изменилось. Инстинктивно, сама того не понимая, она выгнулась, и крылья с огромной силой рассекли воздух. Преодолевая силу земного притяжения, Олеся, чуть ли не вертикально, тотчас взмыла ввысь.

Победоносный клич прорезал предрассветное небо.

Ничего себе! Она и не подозревала, что в ней течёт кровь супермена! Видел бы её сейчас учитель физкультуры, ведь он считал, что она и ходить-то, нормально не научится.

Неожиданно воздух сделался густым и вязким. От повышенной влажности сразу же стало тяжело дышать.

Движения давались уже не с такой лёгкостью как прежде, и всё потому, что крылья впитывали влагу словно губка. Олесе казалось, будто она барахтается в мокрой вате. Приближение воды было настолько очевидным, что она посмотрела вниз, стараясь хоть что-нибудь рассмотреть сквозь пелену плотного тумана.

Внизу показались размытые и тусклые огоньки, свет которых слабо пробивался сквозь тёмно-серую мглу. Немного изменив угол наклона, Олеся плавно спустилась вниз.