Нет гарантии, что сегодня я не буду убегать от Паука, а на такси это делать куда эффективнее.

Вздрагиваю, когда дверь в мою спальню открывается без стука. Для Белова нет границ. Он проходит внутрь, скользя по мне взглядом. А я на минуту теряюсь, замирая и смотря на него через большое зеркало в стенке шкафа. Хорош гад. Угольный костюм сидит на нем великолепно. Черная рубашка, запонки, до блеска начищенные туфли. Свежий, бодрый, собранный, статный и все такой же высокомерный. Все люди, в принципе, для него игрушки, актеры, исполняющие его пьесу. Он режиссёр психозойских триллеров.

– Даже не сомневался, что ты выберешь это платье, – ухмыляется, подходя ко мне. Очень близко, почти прижимаясь своей грудью к моей спине. Молчу, наблюдая за ним через зеркало. Расслаблен, доволен.

Еще бы!

Эти драные кошки хорошо поработали над его удовлетворением. Натягиваюсь, словно струна, когда Паук наклоняется и целует меня в оголённое плечо. Прикосновение его губ оставляет ожог. Веду плечами, пытаясь избежать его фальшивой ласки.

Вопросы?"

"Претензии?

Нет у меня к нему ничего.

Я хочу максимально закрыться.

В его руках появляется бархатная коробочка.

Открывает ее, вынимая оттуда длинные нити-серьги из белого золота со сверкающим камнем у основания. Закусываю губы, когда Родион сам продевает серьги в мои уши, поправляя их, любуясь результатом.

– Тебе идут брильянты.

– Не идут! Это не мои камни! – заявляю я, поднимая руки и пытаясь снять серьги.

– Не смей! – в приказном тоне запрещает он мне.

Вынимает из кармана еще коробочку и достает браслет. Хватает за руку и уже не так нежно надевает на мое запястье. Тоже белое золото. Переплетения лепестков металла с камнями.

Большой, тяжёлый браслет.

– Подумал, что колье тебе не пойдет. У тебя прекрасная шея. Преступление такую закрывать.

– Мне не нужны от тебя никакие дорогие подарки! – категорично заявляю я. – Мне это не нравится.

На самом деле нравится, даже очень. Мне идет, и прекрасно дополняет образ. Даже боюсь представить, сколько подобное стоит. Только все это ни к чему. Красивые, дорогие безделушки, к сожалению, не отбивают память.

Белов поднимает на меня свой темный взгляд, моментально ожесточаясь. Хватает за плечи и с силой сжимает.

– Это не подарок.

Это знак принадлежности мне! Признак моего достатка путем обрамления своей женщины, – выдает он. Ах, вот оно в чем дело. Опять я, дура, подумала, что это все для меня, а не для фарса.

– Ясно, – отхожу от зеркала, хватаю клатч и спускаюсь вниз, не дожидаясь Белова. Мне невыносимо с ним в одном помещении. Он давит на меня только своим присутствием.

Выхожу на улицу. Дышу.

Я смогу! Смогу больше не прогнуться под него. Не лечь под него и не поплыть.

Не позволю больше с собой играть!

Ветер поднялся, накрапывает дождик.