Но… Да к черту все! Мне бы сейчас собрать себя воедино.

Белов медленно выходит из меня, вновь наклоняется, целуя в плечо, и отходит.

– Я первая в душ, – поднимаюсь, пошатываясь, направляюсь в сторону душа.

– Иди, мне нужно позвонить.

Взвизгиваю, окончательно приходя в себя, когда этот гад шлепает меня по попе.

– Сволочь!

– За языком следи, Лиса. Иначе накажу этот рот, из которого вырываются оскорбления в мою сторону, – ухмыляется.

– А сил-то хватит на второй раз? – провоцирую его, но ускоряюсь, убегая в ванную, замечая, как Белов цокает, но смеётся.

* * *– Чем пахнет? – морщится Родион, когда мы спускаемся вниз.

Запах еды, но явно что-то подгорело. Переглядываемся и идем в сторону кухни. На кухне хозяйничает Ника, что-то раскладывает по трем тарелкам, накрывая на стол. Белов останавливается в дверях, облокачивается на косяк, складывает руки на груди, скептически осматривая происходящее.

– Ого, что готовим? – интересуюсь я, стаскивая со стола ломтик сыра.

– Омлет с овощами, – сообщает нам Ника. Такая забавная, с двумя косичками по плечам, в длинной футболке с каким-то мультяшным героем. На лице ни следа от вчерашней истерики.

– Где домработница? – интересуется Белов.

– Она позвонила и сообщила, что болеет.

– Надо было заказать доставку еды, – Родион проходит к кофемашине, подставляет чашку, делая себе кофе.

– И мне сделаешь латте? – прошу его я, садясь за стол. Белов молча берет вторую чашку. Какой он сегодня умница. Прищуриваюсь, осматривая его. Тоже хочется спросить: в чем подвох?

– Я готовлю вам завтрак от души. Изображая тут «умницу-красавицу», как ты и хотел. Что опять не так? – обиженно спрашивает Ника, ставя тарелки на стол.

– Все так, ты молодец! – подбадриваю я Нику. Девочка старается сгладить вчерашний конфликт с братом, как может. Омлет выглядит… как немного подгоревший, но я с удовольствием принимаю тарелку, одобрительно улыбаясь девочке.

– Без ветчины.

– Спасибо.

– А для тебя ветчина отдельно, – кидает она брату.

– Откуда столько заботы, Ника? – цокает Родион, ставя передо мной чашку кофе, и садится за стол. – Если ты пытаешься меня задобрить, то лучше начни готовиться к вступительным экзаменам, – строго наказывает он. Качаю головой, пробуя омлет. Девочка старается, мог бы и поблагодарить.

Жую и замираю. Ника не умеет готовить, вкус гари и соли перебивают все. Но я проглатываю, запивая кофе.

– Я начала готовиться! – язвительно сообщает Ника. – Я и так поступлю. Не тупая.

Родион не комментирует, пробуя омлет. Замираю, пряча улыбку и следя за его реакцией. Жует, морщится, сглатывает с трудом и кидает вилку на стол. Начинаю смеяться.

– Совсем плохо? – Ника смотрит на меня, а я неопределенно кручу в воздухе пальцами.

– Это несъедобно! – недовольно сообщает Белов.