Да, милая? – тянется ко мне, а у меня внутри все холодеет от собственной глупости, от гадкого языка, который я не умею держать за зубами, но самое главное от того, что в угоду моей тупости и глупости убьют самых милых животных, и за это Белов выложит круглую сумму.

Мамочка, я никогда не рассчитаюсь с ним.

– Не надо, – тихо пищу ему.

– Надо, Лена. Быстро в комнату! Немедленно! – вкрадчиво произносит мне на ухо и так обманчиво ласково поправляет прядь моих волос.

Глава 16

Елена

Бежать здесь некуда, если только в лес. Но это не вариант. Там могут быть дикие звери, а я еще хочу жить.

Не факт, что Белов меня не придушит, но стоит попытаться. С колотящимся сердцем забегаю в номер. Дышу, дышу, пытаясь хоть немного успокоиться, но выходит плохо. Меня потряхивает. Знаете, что самое ужасное в этом спектакле? То, что я даже боюсь себе признаться, что жду Родиона с замиранием сердца. Я настолько перебоялась в свое время, что страха во мне совсем не осталось. Нет, я не тешу себя иллюзиями, их во мне давно не осталось. Я прекрасно знаю, на что способен этот паук. Но все равно испытываю его нервы. Весь этот фарс превратился в азартную игру. Либо я его сделаю, либо проиграю, и меня придушат. Ставки велики, но я иду ва-банк. В номере хватаю полотенце и убегаю в душ. Может, если отсижусь в ванной, Родион немного остынет, и мое наказание будет не столь жестоким.

Намеренно долго моюсь, намывая тело. Потом сушу волосы и наношу молочко на кожу. Прислушиваюсь. Тишина. Надеваю белый халат, не зная, как еще протянуть время.

Вздрагиваю, когда металлическая ручка двери дёргается.

Кусаю губы.

Стук в дверь, словно колотят по сердцу.

Замираю.

– Открой! – по ту сторону раздаётся требовательный голос.

Подхожу к двери, но не решаюсь открыть. Да, это страшно. Но… Я ненормальная, меня возбуждает страх, всплески адреналина несут ненормальное удовольствие. Господи! Это хотя бы лечится?

– Лена, если ты сейчас не откроешь, я снесу на хрен эту дверь! Открой!"

"По голосу… Нет, по агрессивному рыку слышу, что Белов не шутит. Он действительно это сделает. Он вообще не умеет шутить.

– Лена!

Зажмуриваюсь, кода раздаётся грохот, словно Белов вколачивает кулак в дверь. Кровь разгоняется, переливаясь по венам с бешеной скоростью. Кидает в жар, руки дрожат.

Поворачиваю замок…

А дальше все происходит почти молниеносно: дверь рывком открывается, меня хватают за полы халата и грубо вытаскивают в комнату, кидая на кровать. Вскрикиваю, когда приземляюсь на спину, и тут же начинаю отползать назад, вжимаясь в мягкую спинку.

Белов молчит, сжимая челюсть. Заведённый, в ярости, слишком возбужден, чтобы пощадить. Глаза почти чёрные, нечитаемые. Глотаю воздух, вжимаясь в спинку кровати, и не могу оторвать от Родиона взгляд. Его хищная агрессия завораживает.