Я предупреждал его, что однажды они будут потеряны или украдены, но ему все равно. К тому же мы прибываем в Лондон раньше их, и если случается какой-нибудь большой прием, мне приходится на скорую руку придумывать что-то из его старой одежды.

– Мистеру Бончерчу нравится мода и придворная элегантность? – спросила Петра, наблюдая, как покрытый пылью мужчина работает, отпуская шуточки помощникам.

– Когда он в настроении.

Камердинер сказал правду, подумала Петра. Робин – человек настроения. А оно у него постоянное меняется.

Кокетка все еще вертелась, стараясь добраться до своего обожаемого хозяина, так что Петра пошла вдоль ухабистого края дороги. Пока они шли, Кокетка изливала ей свое недовольство.

– Ошейник в драгоценностях и украшенные поводки под каждый костюм. Он использовал тебя, а теперь отдал бы любому, кто согласился бы тебя взять. А ты обожаешь его.

Кокетка наклонила набок голову, словно обдумывая сказанное.

– Но ты не можешь по-другому. Да? Влюбленная женщина забывает о гордости. Я слишком хорошо все это знаю. С Лудо у меня было то же самое, но я старалась этого не замечать.

Петра вздохнула. Вдруг она увидела малину. Длинные стебли пробивались через изгородь. Петра сунула Кокетку под руку и стала есть ягоды, читая собачке лекцию о гордости, предусмотрительности и безнравственности привлекательных мужчин.

Петра вздрогнула и обернулась. Робин стоял подбоченившись и смотрел на нее.

Петра поспешила к карете. Теперь их стояло уже шесть.

– Зачем кричать? Я не глухая.

– Залезайте внутрь. Мы можем ехать.

Попавшие в аварию кареты оттащили к обочине, а их карета стояла на ровной дороге. Оказавшись внутри, Петра сказала:

– Простите. Я не привыкла к этому имени. – Она хотела забрать у него собачку, но Робин сел в карету и захлопнул дверцу.

– Мне показалось неразумным кричать «Петра».

Значит, он тоже думал о том, что ее преследуют.

Когда карета медленно двинулась вперед, Петра покачала головой, видя, что Робин весь в пыли. На нем по-прежнему была только рубашка. Ни сюртука, ни жилета.

Кокетка спрыгнула вниз и встряхнулась.

– Слишком пыльный на ее вкус, – сказал он с улыбкой. – Слишком грязный для вас, чтобы целоваться?

– Грязь не имеет к этому никакого отношения.

– И все же я должен вымыться. Скоро мы будем в Монтрё и там остановимся.

– Нет необходимости…

– Я должен принять ванну. И вы тоже, простите за неделикатность.

– Я вымоюсь, но мне не во что переодеться, разве что в монашеское одеяние.

– Ах да, одежда. Это тоже можно купить в Монтрё. Петра, нам все равно придется остановиться там. Это последний шанс нормально поесть до Булони.

– А мы не можем что-нибудь купить по дороге?

– По-вашему, мои люди должны есть прямо в седле? Они заслуживают отдых.