– Да, конечно, – ответила Петра, стараясь не смотреть на отца.

На венецианском маскараде он встретился с ее матерью, и там она была зачата.

В понедельник днем Торн посетил Робина и сказал:

– Есть кое-какая информация.

– О Петре? – воскликнул Робин. – Наконец-то!

– О Варци. От Грайса и Хаклтуэйта. Клиент из кофейни на Фернли-стрит – араб – сообщает, что джентльмен, который снял там комнаты, может оказаться тем, кого мы ищем. Он называет себя испанским ученым по имени Гарса, этот человек говорил с ним и очень сомневается в том, что акцент у него испанский.

– А «Гарса» по звучанию похоже на «Варци».

– Это еще ничего не значит, – предупредил Торн. – Но Гарса носит короткий парик, который однажды сбился набок. Волосы под ним редкие и седеющие. Но это тоже ни о чем не говорит.

– К тому же большинство мужчин, которые носят парики, либо лысые, либо бреют голову.

– Есть еще кое-что, – сказал Торн. – Кофейня также служит местом получения почты, но письма там оставляют на столе. Этому человеку показалось, что он видел, как Гарса брал там письмо. Он спросил хозяина заведения, и тот ответил, что не было писем с таким именем.

– Все это нужно проверить, – взволнованно сказал Робин. – Но как?

– Сообщим о нем властям.

– Я знаю этого человека. Я могу сам убедиться.

– Я буду осторожен. – Робин сел, чтобы написать короткую записку.

– Какой у тебя красивый почерк.

– Мой единственный талант.

– Кто счастливый адресат?

– Кристиан. Как только я удостоверюсь в его личности, мы дадим военным возможность арестовать его как шпиона. Это на какое-то время сработает.

– Всего лишь временное решение.

– Тогда я постараюсь арестовать его за нападение у Фолкстоуна и прослежу, чтобы его повесили.

К арабу были посланы люди узнать, там ли синьор Гарса. Если да, то они должны были организовать слежку за ним. К тому времени, когда прибыло сообщение, что он в своей комнате, приехал Кристиан.

– Я арестую его, – сказал он. – Хорошо бы при нем не оказалось никаких дипломатических документов. А ты держись подальше от всего этого.

– Я могу опознать его, – повторил Робин. – Не беспокойся, я буду вооружен.

– Надеешься пристрелить его, – сказал Кристиан. Робин стиснул челюсти.

– А ты когда-нибудь кого-нибудь застрелил?

Робину пришлось признаться, что нет.

– Это не так легко, как ты себе представляешь, даже если противник воплощение зла и достаточно стар, чтобы годиться тебе в отцы. Помни, что он негодяй, Робин.

Робин вспомнил Петру и Кокетку и нападение на своих людей.

– Этого я никогда не забуду.

Не прошло и часа, когда Робин хромал по кофейне, его сердце учащенно билось. Торн следовал за ним, а Кристиан уже расставлял своих людей у передних и задних дверей.