Твое тело будет стоять на страже и не позволит тебе пойти этим путем." (IV, 60)

Как это ни парадоксально, но воин — это «раб» силы. Правда, противоречие разрешается легко: ведь сила, намерение, воля и есть сокровенная сердцевина его существа, подлинное сердце «мага», которое не позволит ему вернуться в душную конуру, где впереди — только скука и смерть. ("Я принес тебе свободу.") Как далека эта живая, деятельная свобода, зовущая и беспредельная игра ничем не ограниченного сознания, от апатичной свободы философов, которая в своей предельной абстрактности свободна даже от самой себя: экстремум качества, свобода от свободы — абсурд метафизического умствования.

И только одного-единственного намерения не достает нам, чтобы настежь распахнуть одичавшее сердце, одного шага, одной всепреображающей мысли. Оставьте в покое инструкторов и учителей — как бы то ни было, услышит только "имеющий уши". Простимся же с доном Хуаном, приняв напоследок напутствие всем грядущим исследователям Реальности:

"Наши трудности на этом простом пути, — сказал он, — вызваны нежеланием большинства из нас принять тот факт, что на самом деле требуется так мало, чтобы идти по нему. Мы ожидаем инструкций, обучения, проводников, учителей, и когда нам говорят, что никто из них нам не нужен, мы не верим этому. Мы становимся нервными, затем теряем веру и под конец сердимся и разочаровываемся. Реальная же помощь, которая нам действительно нужна, заключается не в методах, а в правильном указании. Если кто-нибудь дает нам возможность осознать, что необходимо освободиться от чувства собственной важности, — это и есть реальная помощь.

Маги говорят, что мы не нуждаемся ни в чьих убеждениях в том, что мир бесконечно сложнее, чем наши самые необузданные фантазии. Так почему же мы так зависимы? Почему мы так страстно желаем найти себе проводника, когда все можно сделать самому? Вот ведь вопрос, а?" (VIII, 155)