– О, а вот и покоёвка, – обрадовался Вадим. – Заходи, не заперто!

По ту сторону не заставили себя упрашивать, и в номер впорхнула Делли, а вслед ей, сгибаясь под тяжестью груза, втиснулись две крупных, наверняка не хилых, мужика. Предмет, который они волокли, был покрыт кожаным чехлом, но даже с ним было видно, что это нечто плоское и имеющее размеры примерно с половину дверной створки.

– Ставьте сюда, – скомандовала Делли, указывая на место напротив окна. – Все, молодцы! Свободны.

Грузчики, кланяясь, покинули номер, даже не заикнувшись о чаевых. Вероятно, здесь было не принято просить о вознаграждении за труды у сотрудников Волшебной Охраны.

– Это что? – с недоумением взирая на новый предмет интерьера, поинтересовался я.

– Волшебное зеркало, – гордо объявила фея.

– Надеюсь, ты не собираешься вопрошать: ты ль на свете всех милее, всех румяней и белее? – Мои губы сами собой сложились в невольную улыбку. – Я и без всякого зеркала скажу, что ты хороша несказанно.

– При чем тут моя внешность? – вспыхнула фея.

– Но… Ты же сама сказала, что это – волшебное зеркало.

– Разумеется! Последняя модель, в городе больше ни у кого такой нет.

Позволяет вызывать образ желаемого человека, где бы он ни находился. А если у того, кого ты вызываешь, есть свое, пусть даже небольшое, волшебное зеркальце, то и общаться, как будто ты рядом стоишь, можно.

– Так что, нам прямо сейчас с Машей поговорить удастся? – Я вцепился в чехол, готовясь немедленно начать сеанс связи, нисколько не сомневаясь, что уж у принцессы-то свое зеркальце есть обязательно.

– С Машей не выходит, – вздохнула фея. – Должно быть, чары наложены.

Не то к чему вас было бы нанимать? А вот с принцем Элизеем побеседовать можно. Помнится, вы в Елдине-то заинтересовались, чего это вдруг он из края подземных кобольдов в Гуралию повернул. Вот, как я вам и обещала. – Она неспешно, чтобы растянуть наши терзания, расстегнула чехол, и восхищенному взору присутствующих явилась блестящая зеркальная поверхность в бронзовой золоченой раме, практически ничем не отличающаяся от привычных зеркал, разве что, пожалуй, особенной глубиной и объемностью отражений.

– Мурлюкская работа? – поинтересовался Вадим, уже привыкший, что все подобные артефакты, исключая разве что синебокого жеребца, проникают в здешние земли из-за Хребта.

– Нет, – гордо покачала головой Делли. – Нашими мастерами сработано. Мурлюкские – тьфу! Волшебное барахло, дальше ста верст не берут. Да и сто верст только по ясной погоде. А это в любой уголок, в любое ненастье, да хоть за край света заглянуть может. – Она сделала пасс рукой, точно протирая стекло, и оно замигало голубоватыми вспышками. – Все в порядке, свободно.