Никто не может сказать наверняка, чего можно ждать от людей. Уж слишком много природ перемешено в каждом из них. – Все это сказки! – не замедлила возмутиться услышанным сидевшая рядом с Вадимом принцесса. – В который раз ты рассказываешь эту историю и в который раз я тебе говорю – это сказки! Конечно, Договор был, кто ж с этим спорит! Но поверить, что человек – тень от тени фей и драконов? Да кто же примет на веру этакую несуразицу!

– Человек не тень от тени, а порождение дэвов. А те, в свою очередь, одушевленная тень, – поспешила уточнить фея.

– Всякому знающему человеку ведомо, что Великий Творец, воплощенный в солнечном лике, создал род людской, дабы тот ежечасно славил его и радовался жизни.

А до того он сотворил фей, дабы те помогали ему в задуманном Великом Деянии. Дэвы – это те же люди, только похищенные во младенчестве и воспитанные горными духами. А в драконов, в назидание и для исправления, превращаются сыны человеческие, ежели нарушают предвечные законы и при жизни земной кичатся алчностью и коварством. И коли, прожив драконью судьбу, они взоры к солнышку ясному обернут, то в ином рождении вновь людьми сделаются.

– Если они глаза к солнышку обернут, – возмущенно перебила ее фея, – то лететь не смогут, потому как оно их слепить будет! А вот хотела бы я знать, кто тебе такими глупостями голову забивает?

– И ничего это не глупости! – надула губы наследница престола. – Так оно и есть! Мне о том Громобой Егорьевич сказывал. А он почем зря болтать не станет. Творец солнечным ликом на нас смотрит и все знает. И каждому от него воздаяние по заслугам.

Я примерно представлял себе, что хотела сказать фея, но узнать это доподлинно было не суждено, поскольку до этого молча правивший конем боярин Злой Бодун, остро переживавший перипетии рассказанной Делли истории, нежданно-негаданно возбудился и, обведя всех победным взглядом, глубокомысленно изрек:

– А я знаю! Они облучились!

– Кто? – не понял я.

 – Драконы?

– Нет, дэвы. Не, ну в натуре сам прикинь! Эти ж какли восьминогие конкретно радиоактивными были, а те лохмачи чисто возле них терлись, потому и облезли. У меня корефан есть, на подводной лодке служил. Так у него после службы голова что колено, только с ушами.

– Какое колено? С какими ушами? – В голосе Маши звучал праведный гнев.

 – Разве я похожа на такое непотребство?

– Не-а, – покачал головой Вадюня. – Ты на эту похожа, она еще в «Дальнобойщиках» снималась. Только у нее волосы рыжие. Она там докторшу играла.

Насколько мне помнилось, по части вспыльчивости и крутого нрава у принцессы была дурная наследственность. Во всяком случае, о ее августейшем батюшке в Торце говаривали с любовью и опаской. В минуты раздражения этот добродушный властитель был скор на расправу и тяжел на руку.