— Да кто тебе сказал? Ей ведь не просто замуж вый­ти! Нужен принц соответствующий.

У тётки была своя логика.

— Губернатор мужчина свободный, вдобавок лысый, но не принц. Он же раньше секретарём райкома был в Череповце! Такой партийный был, верный ленинец!

— По должности он как князь нынче!

— Я не про положение, — философски рассудила по­путчица. — Про его убеждения. Идеология не позволит жениться на принцессе.

— Кто её нынче придерживается?

— Такого нелегко очаровать даже ведьме! Сдаётся, он тайный коммунист, то есть оборотень.

— У тебя все ведьмы. Когда губернатор глаз положил на Диву Никитичну, ты тоже говорила!

— И сейчас скажу: ведьма она! А губер — оборотень.

И принцесса — оборотень. Приглядишься — на волчицу смахивает, рожица вытянутая.

— Где ты её видала?

— По телеку показывали! Кругом нечистая сила! А Дива твоя и вовсе...

Бывший егерь застонал от возмущения.

— Одна ты чистая!.. Дива Никитична просто красивая женщина! Ею мужики любуются. Приезжие так и вовсе глаз оторвать не могут. А её вдовье положение привлекает...

— И не только приезжих! — ревниво произнесла тёт­ка. — Туземцы тоже хороши! Всех приворотным сред­ством опоила — и тебя, и губера.

Да и Костыль ходит об­лизывается...

— Наслушалась сплетен и всё перепутала, — сокру­шённо сказал попутчик. — Приворожила она не губерна­тора! И не меня. А этого московского начальника. Охотни­чьего генерала! Фамилию забыл... Ну как его? В мундире ещё ездил?

— Хвехвелов хвамилие! — отчеканила супруга. — Вер­но, и генерал охотничий попался! Заманила его Дива Ни­китична...

Зарубин чуть не подпрыгнул при упоминании Фефелова: в прошлом году тот был здесь на охоте по пригла­шению Костыля и хотя вернулся с трофеем, но озабочен­ный.

Генеральный ехал на новую должность в Москву, как и положено чиновникам, оставив свою прежнюю жену, то есть холостой и свободный для нового, столичного брака. Возраст подходящий, к полтиннику, седина в бо­роду бьёт, страсти в голову. И уже невесту себе сыскал согласно генеральскому чину, будто к свадьбе готовился, но съездил к Костылю за медведем и о женитьбе замол­чал. Спустя несколько месяцев только проговорился од­нажды на охоте, мол, встретил он на Пижме женщину не- ниданную, редкостную — хоть сейчас на подиум выводи, на конкурс красоты! Дескать, встречаются же ещё в рус­ских селеньях такие экземпляры, что все модельные са­лоны отдыхают. Однако о том, что это и есть вдова Дракони, ни слова! Однако презенты шлёт.

— Она ещё и Деда Мороза заманила, — продолжала аещать тётка. — Согласилась в снегурки пойти. Один раз на люди и вышла, так у артиста голову снесло. Умыкнуть хотел Диву у председателя! Тот ещё живой был, но хво­рал сильно. Да разве Драконя позволит? В общем, ар­тист сам заболел...

Попутчик не выдержал.