Впрочем, кто его знает, что придумал этот бесхво­стый академик, теперь изображающий чародея: заведёт и утопит в трясине...

— Делали контрольку или нет? — оживал и будто вы­растал тот. — Вы же рядом были?

— Два выстрела слыхали, — егерь снял второй браслет. — Но второй не прицельный, по корпусу. Вро­де шлепок был, по мясу. Им же трофей нужен, целый че­реп...

— Король, говорят, мастер спорта по пулевой, — до­бавил другой. — А телохранитель за львами охотился...

— Не король — принцесса мастерица, — возразил конвойник. — А сам он будто в армии служил...

— Контрольки не было, значит сделаю! — яростно произнёс Борута и опять уставился на Зарубина.

— Слы­шу, как стучит Митрохино сердце. Будет королю трофей, а тебе наука. Хрен же редьки не слаще, но тоньше... По­чему под гору не пришёл? Где с Тохой договорились?

К его косноязычию следовало ещё привыкнуть, Зару­бин не сразу и сообразил, под какую гору.

— Служба отвлекла, — неопределённо сказал он.

— Твоя служба — установить существование йети, — заключил Борута. — Или его полное отсутствие. Отрицай на основании или докажи по опыту... Готов отчитаться перед Фефеловым? И губернатором?

Когда академик пытался говорить научным языком, выходило ещё потешнее.

— Всегда готов, — по-пионерски козырнул Зарубин. — Если представишь мне дивьё лесное во всей красе.

— Тебе намекающих знаков мало? Я же во сне тебе показал лешую? В полном её обличье? Чего ещё надо?

— В каком... сне? — осторожно спросил он.

— В котором ты на службе заснул? А я тебе Диву явил!

Даже от такого вздора повеяло мистическим холодом.

— Какую диву? — переспросил Зарубин.

— Диву Никитичну! С молочным дождём?

Он вспомнил краткий сон под королевским лабазом и стряхнул подступающий озноб, попытался шутить.

— Явить-то явил, да ведь руками хочется пощупать...

— Ишь ты, шустряк! — ревниво встрепенулся Бору­та. — Все приезжие такие! Дай сразу в руки... Возьми, если получишь. Тогда и щупай!

— Где взять-то? — его же языком заговорил Зару­бин. — Она же колючая, вся в стекле."

"— Ты как думал? Это не рыбку съесть! На сей раз за тобой сам приду, чтоб не увильнул. Сведу на острова, а там сам расхлёбывайся. Если на слово не веришь. Толь­ко не струсь! И на службу не вали.

— Добро!.

.

— Чего добро? — вдруг засмеялся академик. — Вот сейчас будет катавасия и умора! Ох уж похохочем. Попом­нят они Митроху! Ты давай дуй к своим пристебаям, гу­ляй, а то заподозрят. И слушай внимательно свой народ!

— Может, не надо, Данила? — ещё раз попросил сер­добольный егерь-конвойник. — Напустишь страху, а он — настоящий самодержец. Если случится чего?

— Я нежно сделаю, — заверил Борута и пихнул Зару­бина. — Ты иди, иди давай на службу. Да много не пей с ними, чтоб голова не болела, когда приду за тобой.